Веды

Белорусский полярник о работе: «Не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается»

Белорусский полярник о работе: «Не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается»
Один из самых опытных белорусских полярников Алексей Гайдашов рассказал CityDog.by о том, чем манит Антарктида и каково проводить по полгода в самой южной точке планеты.

Один из самых опытных белорусских полярников Алексей Гайдашов рассказал CityDog.by о том, чем манит Антарктида и каково проводить по полгода в самой южной точке планеты.

Уже в этот четверг, 27 октября, в 17:00 в рамках проекта «Наука вне себя» пройдет бесплатная лекция «Беларусь: точка опоры в Антарктике». Она состоится в большом конференц-зале Президиума НАН Беларуси (проспект Независимости, 66). Белорусские полярники расскажут о полярных исследованиях, монтаже первого модуля белорусской антарктической станции и трудовых буднях наших полярников. Команда уже готовится к следующей экспедиции, поэтому лекция будет еще и своеобразными проводами команды в полугодовое путешествие.

«ГОРАЗДО ЮЖНЕЕ. ЮЖНЕЕ НЕКУДА»

В преддверии лекции Алексей с трудом, но все же нашел время для встречи с нами. Сейчас он вместе с командой готовится к отправке в очередную экспедицию. Для него это будет уже двенадцатый раз. В кабинете ворох бумаг, телефон то и дело разражается срочными звонками, но сам Алексей, несмотря на усталость, очень радушно принимает нас в своем небольшом «офисе».

На полярника не учат ни в одном вузе мира – такую профессию обычно находят уже в процессе работы в других сферах. Полярником может оказаться и водитель, и электрик, и повар, и врач, и метеоролог – кто угодно.  

– В юности мы все мечтаем, – рассуждает Алексей. – Что-то сможем воплотить, что-то так и останется только мечтами. У меня, например, до старших классов основным замечанием в дневнике было: «Читал книги на уроке». И все они были о путешествиях и первооткрывателях. Тянуло к этому с детства.

– В старших классах я увлекся спортом – армейскими многоборьями. Делал успехи: занимал призовые места, участвовал в престижных соревнованиях. В итоге я мог выбрать практически любой вуз страны для поступления. Но, несмотря на популярность других специальностей в то время, решил пойти учиться на географа. Благодаря распределению попал на службу в государственные органы. А еще через какое-то время мне объявили: «Командируем. Путевка тебе на юг».

– Я начал гадать: может, меня ждут южные границы СССР или в крайнем случае Вьетнам, – вспоминает Алексей. – Нет. Гораздо южнее – южнее некуда. Так я впервые и оказался в Антарктиде. И ничуть об этом не сожалею. Я понимал и понимаю, насколько работа в Антарктике нужна стране.

 

«ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ приблизить ЭТОТ МОМЕНТ?»

– О том, что значит работа полярника, можно много говорить общими фразами. Да, это имидж страны, укрепление нашего международного авторитета. Это все так – но это лишь одно из слагаемых. Любое государство, которое приходит в Антарктику, преследует определенные стратегические цели.

Согласно международному договору об Антарктике, эта зона – нейтральная демилитаризованная территория, свободная для научных исследований. Там ограничено ведение разных видов деятельности. В том числе запрещена промышленная разведка и добыча полезных ископаемых. Есть целый комплекс норм и правил, которые действуют в Антарктике сейчас. Но это не значит, что так будет и через сто или двести лет.

– Любое государство, которое думает о будущем и перспективах, понимает, что документы со временем могут пересматриваться. Сейчас Антарктика – огромное нетронутое пространство, которое практически не испытало на себе антропогенных воздействий. Но в будущем это может измениться.

Сейчас нет эффективных технологий для добычи чего-либо в Антарктике. Даже если попытаться добывать там полезные ископаемые, они будут стоить невероятно дорого – как привозить с другой планеты. Это экономически не оправданно. На сегодня это нереально, но прогресс идет быстро, технологии активно развиваются – вполне вероятно, что со временем это станет возможно и оправданно.

– Какие-то страны могут занимать выжидательную позицию и не принимать никакого участия в деятельности в Антарктике. Но, когда придет момент, возникнет вопрос: «А где вы были раньше? Что вы сделали для того, чтобы приблизить этот момент?» Рано или поздно такая ситуация однозначно возникнет. И в наших же интересах, чтобы Беларусь не осталась в стороне, когда придет время. Это вопрос осознания перспектив. Можно думать только о том, чтобы сегодня хватило на хлеб с колбасой, а можно делать вклад в будущее.

Экспедиции наших полярников – это не разовое мероприятие и не громкая акция: мол, подняли флаг, прокричали «мы здесь были», ушли и забыли. И это не такой проект, где можно затеять громкую стройку, перерезать торжественно ленту на пустыре и бросить, чтобы все зарастало бурьяном. Это каждодневная, даже рутинная работа. Она ведется ежегодно, причем не только в Антарктике, но и на «большой земле». Важны не только сами полярники, но и вся та команда, которая готовит экспедицию, – а это сотни специалистов из разных сфер.  

 

«В СЕМЬЕ ДОВОЛЬНЫХ НЕТ, НЕДОВОЛЬНЫХ ТОЖЕ НЕТ»

– Восхищался красотами Антарктики я в первый свой приезд, – рассказывает Алексей. – Потом все стало привычным – это работа, профессия. Но возвращаюсь я туда каждый раз потому, что чувствую значимость своего труда. Может быть, это не популярная позиция и сегодня не очень модно работать потому, что это важно для страны. Но это мое мнение и моя позиция.

– Полярник – это не тот, кто не боится холода, а тот, кто тепло одевается. И для меня всегда было не так сложно справляться с холодом, как с оторванностью от «большой земли». Особенно в первые экспедиции ощущалось серьезное психологическое давление. Тяжело было справляться с оторванностью от информационного пространства. На сегодня в Антарктике нет возможности свободного выхода в интернет и ежедневных звонков домой. Изредка есть возможность узнать, как там дома дела, – и все.

Моя жизнь постоянно была связана с очень длительными командировками в разные уголки земного шара. И меня часто спрашивают о том, как справляется семья. В семье довольных нет, но недовольных тоже нет. Все понимают, что это работа.  

– Мы работаем в полярных условиях по полгода, круглогодичных экспедиций пока нет. Но это все равно значит, что более полугода мы проводим вне дома: 1,5–2 месяца уходит на дорогу, а 3–4 месяца мы работаем в Антарктике. Возвращаемся – сдаем отчетность и практически сразу начинаем готовиться к следующей экспедиции. Круглогодичные экспедиции есть у нас в планах – может быть, в 2019–2020 годах. И это с психологической точки зрения более тяжелый вариант.

– Есть статистика: только 25–30% людей, которые побывали в полярной экспедиции, возвращаются туда повторно. Около 70% просто отсеиваются по разным причинам. Кажется, что 30% – это довольно приличное число людей, но если учесть, что полярников и так не очень много, то получится, что остаются считанные люди. Это особый образ жизни. Те, кто остаются и работают многие годы, – это профессионалы с большой буквы. И хорошо, что так происходит, потому что «пассажиры», которые просто хотят получить острых ощущений, не совсем подходят для такой работы.

 

«АНТАРКТИДА КАЖДЫЙ ГОД ЗАБИРАЕТ СВОЮ СКОРБНУЮ ДАНЬ»

– На такой работе происходит очень много всего необычного и интересного. Я уже мог бы книгу написать, только вот времени все не хватает – ну, может быть, начну одной длинной полярной ночью. Я не люблю рассказывать какие-то отдельные моменты, не хочу, чтобы работа воспринималась кусками. Расскажешь одну яркую деталь – и все будут думать, что это квинтэсенция всей нашей работы в Антарктике. Но есть один момент, который я вспоминаю как показательный для самого себя.

– Некоторые поступки совершаются по неопытности, бывает даже по горячности, особенно когда ты новичок. И у меня такой был. Была зимовка на станции «Ленинградская» в 1988 году. Нужно было сходить на удаленный объект где-то в четырех километрах от нашей станции. А наша станция располагалась на скальном выступе (нунатаке) высотой 470 метров с отвесными склонами. Я сходил, сделал все, что нужно было на удаленном объекте, стал возвращаться, дошел до нашего выступа, посмотрел на него и подумал, что смогу подняться, не тратя время, без всякого снаряжения. Начал подниматься – все шло замечательно, пока где-то на середине я не уперся в абсолютно гладкую стенку. Я понял, что дальше подняться не получится – все. Поразмышлял, чертыхнулся и решил, что надо спускаться. Но не тут-то было: спускаться всегда сложнее. Когда поднимаешься, видишь, где есть уступ, а при спуске разглядеть очень сложно. Я проболтался на месте еще минут 15–20 в попытках спускаться. Но потом понял, что это еще худший вариант, – и снова полез вверх. Каким-то чудом я все-таки нашел обходной путь и выбрался к нашей станции. И после этого зарекся от таких экспериментов.          

– Такие истории хоть раз, но встречаются в жизни многих полярников. И дай бог, чтобы они всегда заканчивались так же хорошо. Но нужно признать, что Антарктида каждый год забирает свою скорбную дань. Цена за ее освоение и изучение достаточно высока. Каждый год гибнут люди, несмотря на прогресс и современные средства безопасности, транспорта и связи. Всегда по приезде нас спрашивают, какие достижения и открытия. А я всегда отвечаю, что главное достижение – это то, что мы вернулись живыми и здоровыми.     

 

«ВЫРОСЛИ ПОКОЛЕНИЯ, КОТОРЫЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ О РАБОТЕ ПОЛЯРНИКОВ»

– В этом году у белорусских полярников первая серьезная юбилейная дата – Беларусь 10 лет в Антарктике. Сейчас наша страна заинтересована в получении статуса консультативной стороны. Это не просто высокое звание – это статус, который позволяет участвовать в разработке и принятии решений по любым вопросам, касающимся Антарктики. Страна со статусом консультативной стороны может воздействовать, иметь право голоса и право вето. Завоевание этого статуса – одна из важнейших стратегических целей для белорусских полярников. В ближайшие пять лет белорусская сторона собирается подать заявку на получение такого статуса.

А пока в Антарктиде активно строят белорусскую станцию. Заниматься ей начали еще в прошлом году, в этом будут продолжать строительство.

Белорусские полярники сейчас работают над тем, чтобы привлечь молодежь к своему делу. Рано или поздно специалистам потребуется достойная смена, и происходить она должна постепенно.

– В советские времена труд полярников оценивался очень высоко – чуть ли не наравне с космонавтами, – объясняет Алексей. – Как встречали и провожали людей! Как следили за тем, что происходит в полярных экспедициях! Но за последние десятилетия эти вопросы ушли далеко в тень. Выросли поколения детей, школьников и студентов, которые очень мало знают о работе полярников и слабо представляют себе, чем они заняты.

– Очень часто я слышу, что нам нужно возрождать национальное самосознание и воссоздавать национальную идею. А она вот в такой работе на благо своей страны. Не нужно эту идею где-то искать или искусственно взращивать. Вот она – в труде, значимом для страны. 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: CityDog.by, личный архив героя.

   CITYDOG.BY В VIBER


поделиться
Еще по этой теме:
«Пройдете квест – отобьете 60% стоимости путешествия». Парни открыли необычную турфирму для неленивых путешественников
«Нам иногда хочется переехать на Запад навсегда». Минчане, которые путешествуют за границу на выходных
Путешественник из Минска: «Если уж собирать коллекцию из путешествий – то необычную»