Семейный психолог: «Мы не знаем, что такое нормальная семья и как правильно»

Семейный психолог: «Мы не знаем, что такое нормальная семья и как правильно»
Поговорили с психотерапевтом, кандидатом психологических наук и автором учебников по семейной психотерапии Натальей Олифирович о том, что происходит с современной семьей, возможен ли счастливый открытый брак и зачем нам вообще нужны отношения.

Поговорили с психотерапевтом, кандидатом психологических наук и автором учебников по семейной психотерапии Натальей Олифирович о том, что происходит с современной семьей, возможен ли счастливый открытый брак и зачем нам вообще нужны отношения.

– Вы занимаетесь семейной психотерапией уже больше 15 лет. Скажите, изменилось ли что-то в запросах клиентов с середины 90-х? Или семейные проблемы вечные?

– Проблемы меняются – раньше большое количество пар приходили с вопросами быта, распределением обязанностей. И рефреном было то, что холодная жена отказывает мужу в близости. С тех пор многие вещи кардинально изменились: у пар теперь акцент на отношениях, потому что сейчас уже невозможно заставить людей жить вместе только потому, что у них общие дети и быт.

Много сложностей появилось у пар, которые живут вместе, но не регистрируют свои отношения. Вообще, динамика отношений в паре достаточно естественная: люди встречаются, подтверждают свое желание вступить в брак, потом у них бывают периоды сближения и периоды охлаждения. Когда люди долго живут вместе и не регистрируют брак, то обычно кто-то в паре больше хочет регистрации, а кто-то – меньше. И тогда со временем тот, кто хочет больше, начинает обижаться: ведь у него создается впечатление, что партнер ждет более подходящий или идеальный вариант. И тогда он становится либо нервным преследователем, который постоянно дергает партнера: мол, когда ты на мне женишься, когда ты выйдешь за меня замуж? Либо отстраняется и перестает эмоционально вовлекаться в отношения, чтобы потом было не так больно. Причем страдают таким образом далеко не только девушки: сейчас есть ситуации и когда молодой человек очень хочет зарегистрировать отношения, а девушке это не нужно.

В целом приходят и с «вечными» проблемами, которые сейчас вышли на первый план: как взаимодействовать, как сохранить чувство. А вот тема сексуальности сместилась: теперь мужчины чаще отказывают женщинам в близости.

– А как вам кажется, почему так происходит?

– Я думаю, на это влияют порносайты в открытом доступе и большое количество возбуждающих стимулов, а еще тяжелая работа, которая истощает мужчин.

– Возможно, это связано и с тем, что роли мужчины и женщины меняются. Ведь меняются?

– Роли очень поменялись, в первую очередь из-за того, что изменилась позиция женщины. Феминистическое движение, возможность получать образование, появление контрацепции – все это привело к тому, что современная женщина может выбирать: выходить замуж или строить карьеру, быть с ребенком на руках или вещать с трибуны какие-то истины. И с женщинами приходится считаться. И кто-то к этому готов, а кто-то продолжает думать, что раз его мама слушалась папу, а бабушка слушалась дедушку, то и его жена должна. Но проблема только в том, что люди так и не научились договариваться. Если люди хотят, у них всегда есть шанс услышать друг друга, а вот если человек заперт в своих представлениях и уверен, что знает, как правильно, то у него нет шансов на нормальное партнерство.

– А какая вообще сейчас расстановка ролей в семье?

– Есть семьи, придерживающиеся патриархальной модели, где мужчина – глава семьи, есть матриархальная модель – часто там мужчина не работает и лежит на диване. Но появилась и семья биархатная, когда оба партнера равны: оба зарабатывают и оба заботятся о детях, совместно принимают решения.

Сейчас идет смена поколений и изменение представлений о семье: все семьи по-своему решают, каким должен быть мужчина, какой женщина, как жить вместе и воспитывать детей. Поэтому семейные психологи понимают, что мы не знаем, что такое нормальная семья и как правильно. Мы обычно стараемся понять, как конкретно этой паре в их условиях построить максимально комфортные и экологичные отношения.

Наталья шутит, что Дейенерис Таргариен хорошо было любить Кхала Дрого – он недолго прожил. Современному человеку приходится значительно сложнее.

– В последнее время много разговоров о том, что институт брака себя изжил и, возможно, в будущем люди будут жить в одиночестве.

Я бы сказала так: все мы появились из отношений. Если бы каждого из нас не родила мама, не ухаживала бы за нами, не формировала у нас представления об отношениях, то мы бы, конечно, были способны на жизнь в одиночестве. Но человек появляется благодаря отношениям. Дети, которые лишены отношений, вообще могут не выжить. Это известный «эффект госпитализма», когда ребенка кормят и за ним ухаживают, но не берут на руки и не любят, – такие дети иногда умирают без каких-то медицинских причин.

Отношения нужны нам и дальше по жизни, поэтому вопрос изменения форм семьи имеет место, но отношения продолжают быть важной частью жизни каждого из нас – кроме людей глубоко нарушенных, с сильными травмами привязанности, которые испытывают гораздо больше напряжения, живя с кем-то, нежели в одиночестве. Так вот, кроме них все остальные хотят близости. Но, когда близости не получается, начинаются разговоры о том, что «я хочу быть свободной женщиной», или «зачем вообще жениться», или «мне не нужны эти дети». Правда, обычно это происходит из-за того, что в жизни человека не было опыта хороших отношений.

– А еще стало гораздо больше информации о том, что многие люди выбирают открытые браки или полиаморию. С традиционной точки зрения это вроде как инфантилизм и нежелание делать выбор, но с точки зрения эволюции общества – может быть, за такими формами будущее брака?

Это очень тонкая тема, потому что, как правило, когда мы вступаем в отношения, нам все-таки очень важна эксклюзивность. И мне кажется, что открытые браки часто являются маркером того, что у людей не удовлетворяется очень много потребностей внутри брака и приходится искать кого-то на стороне. Хотя, опять-таки, всегда нужно смотреть на конкретную пару и их отношения.

Однажды у меня на приеме была семейная пара с красавцем-мужем и такой уже немного располневшей женой. Оказалось, что они в браке больше 20 лет и у них был открытый брак. Но открытостью брака пользовалась только жена, для которой очень важна романтика, задушевные разговоры, букеты-конфеты – все то, что ее суровый муж, работающий в суровой структуре, не мог ей дать. В общем, раз в 2-3 года она заводила бойфренда, потом отношения себя изживали, потом этот цикл снова повторялся. Муж же сразу сказал: «Люблю только тебя и изменять не буду». И вот за несколько лет до того, как они пришли ко мне, муж отправился в длительную командировку и к нему там стала приставать женщина. Он позвонил жене и спросил, может ли он воспользоваться открытостью их брака, жена сказала: «Да, милый, конечно». И вот он изменил – и то весьма условно, ведь она обо всем знала. После чего их брак рухнул – оказалось, что для нее была очень важна эта эксклюзивность, то, что он любит только ее и больше ему никто не нужен. И все, она больше не хочет заниматься с ним любовью, не хочет с ним жить, она в отчаянии и депрессии, набрала около 20 килограммов, начались психосоматические заболевания – а раньше, судя по всему, это была очень активная и энергичная женщина.

– Думаете, это показательная история?

– Наличие третьего участника в паре всегда вызывает какие-то такие эмоции. С одной стороны, мы не очень созданы для моногамии и нам нравятся другие люди. Но людьми нас делает возможность выбирать. И если человек каждый день смотрит на вас и думает: «Да, я выбираю быть с этим мужчиной или с этой женщиной, несмотря на то, что мы не идеальны, можем ругаться и не всегда понимаем друг друга, несмотря на то, что вокруг есть и другие потенциальные партнеры», – мне кажется, что это гораздо сложнее, но и гораздо круче.

– А что вообще люди чаще всего ищут на стороне? Секс?

– Нет, секс – это чаще всего вообще не то, что ищет человек. Обычно все мы ищем близости. Без секса можно прожить – живут же монахини или солдаты, но потребность в признании, заботе, принятии и поддержке сохраняется у нас всегда. Часто третий в паре – это такой психотерапевт на стороне. Как ни странно, любовников и любовниц часто заводят для того, чтобы пара была устойчивее, или для того, чтобы не сближаться с партнером. Если же приходит человек, который постоянно нуждается в сексе с новыми людьми для поддержания своей ценности, то мы пытаемся выяснить, что же произошло с этим человеком, что он сейчас не может пойти на близкие отношения и его как бы все время выносит из них – к любовницам или любовникам.

Наталья: «Отделение ребенка – важный этап и во взрослении родителей тоже».

– А что насчет отношений в родительской семье – насколько важна сепарация, отделение от родителей? Как это влияет на возможность строить собственные отношения?

– Сепарация от родителей предполагает, что была хорошая близость и родители были главными объектами любви человека, но потом он вырастает и ему нужно покинуть отчий дом. И нет, не разлюбить родителей, но осознать, что он теперь сам несет ответственность за свою жизнь.

Отношения с родителями могут быть теплыми, но и границы должны быть достаточно четкими. Скажем, звонит ли вам мама по 20 раз в день, будут ли родители вмешиваться в то, кого вы выбираете себе в партнеры, могут ли прийти к вам домой без звонка. Все это маркеры, по которым можно определить, произошла ли сепарация. Все обычно начинается с вопроса: могу ли я прямо и ясно заявить своим родителям, что уже вырос и хочу строить свою жизнь по-другому, не так, как они?

– Почему может быть сложно отделиться от родителей?

– Реальная проблема в нашей стране, и об этом сейчас много пишут, – это то, что революции, войны и общее снижение функций мужчины привели к тому, что сыновья и дочери часто становятся символическими партнерами матери вместо мужа. И вот таким детям бывает очень трудно отделиться, они ощущают это как предательство. Причем важно отделиться не только и, возможно, не столько территориально, сколько эмоционально. То есть если вы живете в разных городах, но мама звонит вам по пять раз в день и все время держит вас в тревоге, то эмоционально вы не отделились.

Есть еще вариант, когда дети отделяются со скандалами и агрессией. Но, когда человек вырос, ему не надо кричать. В идеале он может спокойно и твердо сказать: «Мама, извини, но сейчас ко мне нельзя» или «Этот вопрос я буду решать самостоятельно». Есть и другой проблемный аспект – чтобы сепарация состоялась, должна была быть настоящая близость, а этого во многих семьях не было. И тогда человек вырастает, но не знает, что такое близкие отношения и что с этим парнем или девушкой делать, потому что есть мама, отношения с которой удовлетворяют 95% потребностей.

– А почему все эти вещи стали так активно обсуждать именно сейчас?

– Думаю, что дело еще в том, что мы находимся между двумя традициями: западной и восточной. На Западе, когда ребенок вырастает, он покидает родительский дом и, хотя родители могут еще какое-то время помогать ему финансово, они, как правило, не лезут в его жизнь. На Востоке ситуация противоположная: ты можешь отучиться в Лондоне, но, если отец скажет вернуться домой, чтобы управлять семейным бизнесом и жениться на кузине – ты это сделаешь. А вот мы люди, которые находятся между Западом и Востоком, – мы испытываем сложности. С одной стороны, нам хочется быть по-западному свободными, а с другой, как восточные люди, мы зависим от своей семьи, в том числе и материально. И это противоречие нам предстоит разрешить.

Наталья о том, что идеального нет.

– А что вы думаете о том, что требования к партнерам в современном мире постоянно растут? То есть мы все надеемся на то, что партнер будет нашим лучшим другом, любимым собеседником, идеальным любовником, а еще мы будем вместе развиваться и подходить под все мыслимые и немыслимые критерии…

– Все мы подвержены влиянию красивой картинки, которую создают массмедиа, но, по-моему, вместе развивались только Адам и Ева в раю – и то пока Ева не отошла в сторону и не увидела змея с яблоком. Невозможна эта идеальная картинка, любая пара будет ссориться, разочаровываться друг в друге и снова очаровываться. Но если у пары есть ресурс эмоций, тепла и интереса друг к другу, то все это переживается как естественные процессы. А идеально, к сожалению, не бывает. Ни у кого.

– Мы знаем, что психотерапевты не любят давать советы, но все-таки посоветуйте что-нибудь!

– У нас у всех есть огромное высокомерие и вера в то, что ради нас партнер изменится. Так вот: люди не меняются. То есть меняются, но очень медленно. И поэтому главное честно ответить себе на вопрос: «Готов ли я жить с партнером, есть он или она никогда не изменится?»

В остальном надо рисковать и вступать в отношения, пробовать что-то новое в уже устоявшихся отношениях, уважать своего партнера и замечать то хорошее, что он для вас делает. И перестать – если, конечно, получится – думать, что вы самый умный и знаете, как правильно. Надо реалистичнее себя оценивать – отдельных людей не бывает. Мы все части каких-то систем и находимся под воздействием сотен правил, идей, запретов родителей, бабушек, дедушек, школы, вуза, государства, даже если не осознаем этого. Мы – только звенья в цепи, которая содержит бесконечное множество элементов. Принятие этого помогает ощутить и свою принадлежность к чему-то большому, и свою уникальность и отдельность. И я верю в то, что в любой паре все может быть хорошо, особенно если есть тот самый «пятый элемент» – любовь.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: CityDog.by.

поделиться
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ

Редакция: editor@citydog.io
Афиша: cd.afisha@gmail.com
Реклама: manager@citydog.io

Перепечатка материалов CityDog возможна только с письменного разрешения редакции.
Подробности здесь.

Нашли ошибку? Ctrl+Enter