Минские подъезды. «Жильцы с первого этажа несколько лет квартиру продать не могут». Вот как выглядит изнутри знаменитый «дом с русалками»

Минские подъезды. «Жильцы с первого этажа несколько лет квартиру продать не могут». Вот как выглядит изн...
В рубрике «Минские подъезды» показываем старые, небанальные и атмосферные подъезды города. В этот раз заглянули в поселок Тракторного завода, где находится знаменитый «дом с русалками» (ул. Клумова, 11/2).

В рубрике «Минские подъезды» показываем старые, небанальные и атмосферные подъезды города. В этот раз заглянули в поселок Тракторного завода, где находится знаменитый «дом с русалками» (ул. Клумова, 11/2).

Идеальный город утопистов и раскаявшиеся пленные немцы, которые его строили

«Красивый хутор, окруженный сосняком и березовыми лесами, славящийся своим чистеньким прудиком, садом и домиками из мягкой глины с примесью вереска», – так описывал этнограф Павел Шпилевский Архиерейскую рощу, или «Пустыню», на месте которой в конце 1940-х – начале 1950-х годов построили поселок Тракторного завода.

Правда, изначально он предназначался для рабочих авиазавода, строить который начали еще в 1939-м. Но вскоре началась Великая Отечественная – и планы пришлось изменить. После войны вместо авиазавода появился тракторный, параллельно с которым построили и поселок для рабочих.

Строительство одного из домов в поселке.

Проектировал район советский архитектор Зиновий Розенфельд, который перенес на него свою городскую мечту: большие дворы как мини-площади, одна улица переходит в другую. Возможно, поэтому Тракторозаводской поселок считался феноменом, его называли идеальным соцгородком, послевоенным Минском стахановцев, городом в городе.

А экскурсовод Роман Абрамчук и вовсе считает, что в поселке «воплотилась идея об идеальном городе утопистов XVI века». Также он отмечает, что «создавали его с таким подходом: советский человек должен жить после войны лучше, чем до нее, – был какой-то пафос строительства».

Бульвар Тракторостроителей и вид с его стороны на улицу Кошевого.

Строили поселок приезжие из белорусских провинций, советские заключенные и пленные немцы. Последних было около 5 тысяч. Они жили в старых недостроенных бараках довоенного авиазавода. Из-за жестких условий многие умирали от болезней и голода.

Кстати, искусствовед и коллекционер Виталий Жуков в одном из интервью рассказывал, что, когда в Германии вышла книга Томаса Бона «Минский феномен», пришел отзыв человека, живущего в Веймаре. Он был немецким заключенным, который строил дома в поселке Тракторного завода.

И вот в своем дневнике он писал, что они, немцы, никогда не чувствовали ненависти: жили в Минске, строили дома, они сделали эту страшную войну, разрушили страну и были обязаны ее восстановить.

Стахановцы, голая грудь и Новый год на лестничной площадке

Дом №11 на пересечении улиц Стахановской и Клубной (в честь Героя Советского Союза Евгения Клумова ее назвали в 1964 году) тоже строили пленные немцы. Здание возвели в 1948-м, и квартиры в нем давали исключительно стахановцам – за трудовые заслуги. Поэтому изначально это был «дом стахановцев».

«Дом стахановцев», 1951 год. Архитектор – Зиновий Розенфельд.

– Русалки и Нептун появились только в конце 1990-х, – рассказывает Михаил Михайлович из второго подъезда. В доме он живет почти 40 лет, а его супруга Марина Александровна – с самого рождения, 1960 года. – На первом этаже тогда открылся магазин «Водный мир» по продаже аквариумов. Вот его владелец и украсил вход лепниной.

До этого помещение долго пустовало, а когда я поселился в доме, там был овощной магазин – с мышами и тараканами. Но честно признаюсь, что мы как жили до этих русалок, которые прославили наш дом, так и продолжаем жить дальше.

«Нам долго не согласовывали проект, потому что у русалок голые сиськи. Мы долго воевали, и как-то я сказал главному архитектору: “Есть же писающий мальчик, и ничего – достопримечательность! И наши русалки станут такой же!” В итоге на лепнину и благоустройство территории мы потратили 8 месяцев и 4 тысячи долларов», – рассказал CityDog.by один из директоров магазина Сергей Мартынчик.

Сейчас на первом этаже находятся свадебный салон Bonjour и кофейня Mon Nom. Их соучредители не только отреставрировали русалок, но и восстановили колонну, которую когда-то снес грузовик.

– Дом за те годы, что здесь живу, никак не изменился, – продолжает Михаил Михайлович. – Только во дворе вместо лип сосны посадили и снесли двухэтажки. Кстати, после этого многие переехали. Поэтому молодежи мало, живут в основном пенсионеры.

Район у нас спокойный. Нет такого, что в каждом дворе своя банда (улыбается), хотя многие его по-прежнему считают криминальным. Но уже все нормально.

Капитальный ремонт с выселением стал самым памятным для меня событием из жизни в этом доме. Он шел три года – за это время и те деньги можно было снести этот и построить новый дом. Закончился в 1994 году. Дом с тех пор не менялся, как и подъезд, хотя в нем периодически красят стены в другой цвет – и все.

Так выглядит внутри второй подъезд дома.

– Если сами что-то сделаем, то хорошо, – продолжает Михаил Михайлович. – Например, мы с соседями решили на лестничной площадке повесить картины, поставить цветы, чтобы было красиво, как-то более уютно и по-домашнему.

Кстати, со старыми соседями – сейчас уже новые квартиранты заселились – на этой же лестничной площадке отмечали вместе Новый год. Дети украшали ее гирляндами, а мы, взрослые, ставили и накрывали там столы.

Теперь не так. Соседи новые, знаем не всех, общаемся не тесно. А раньше со всеми были знакомы. Помогали друг другу, дружили. Бывало, выйду во двор с сыном погулять, а там соседки-пенсионерки сидят. Так они мне: «Миша, оставляй сына с нами и иди занимайся своими делами – мы присмотрим». И оставлял, так как доверял.

Жить мне здесь нормально. Есть, конечно, минусы – железная дорога рядом. Из-за этого пришлось поменять люстру, потому что она все время дребезжала. Да и рюмочки в шкафу нужно расставлять так, чтобы они не соприкасались (улыбается). Но и плюсов хватает: все в шаговой доступности, полно магазинов и организаций бытового обслуживания.

Лестница с разными ступеньками, страшный потоп и ужасы войны

– Где здесь будет нравиться жить, когда постоянно трясет? – эмоционально реагирует на вопрос Чеслава Григорьевна из первого подъезда. – Особенно когда проходят грузовые поезда. Раньше, когда была моложе, нормально засыпала, а теперь не могу – трясет так, что шкаф начинает скрипеть. Что тут будет нравиться! Неудивительно, что жильцы с первого этажа уже несколько лет квартиру продать не могут.

Чеславе Григорьевне 87 лет. Почти полвека она проработала химиком-лаборантом на Тракторном заводе. Квартиру на Клумова, 11/2 получил ее муж. С тех пор, а это уже 25 лет, она здесь и живет. Из истории дома пенсионерка знает, что его строили пленные немцы. Говорит, что после них на стенах в подъезде осталась лучина.

В «украшение» подъезда, по словам Чеславы Григорьевны, внесли свой вклад и «строители-пьяницы», которые занимались его отделкой во время капремонта дома. Из-за их «качественной» работы жильцам досталась «разбитая» лестница с разными по ширине ступеньками. Да и до появления в доме кафе и свадебного салона, по словам пенсионерки, внешне здание было страшным.

Жить в знаменитом «доме с русалками» Чеславе Григорьевне не нравится еще по одной причине. В ноябре на чердаке лопнула труба – залило квартиру не только нашей собеседницы, но и на втором, и даже на первом этажах. Грибок, сырость, перепады электричества и мокрые стены, которые могут сохнуть до весны, из-за чего сделать ремонт пока нельзя, – вот в таких условиях сейчас живет пенсионерка.

А вот так выглядит внутри первый подъезд.

– И нужно мне такое на старости лет? – говорит Чеслава Григорьевна – женщина, пережившая войну. – Мне тогда было 9 лет. Мы жили в деревне в Слуцком районе. В лесах рядом действовал партизанский отряд, поэтому немцы частенько устраивали налеты. На этот случай в доме под кроватью был сделан погреб, который вел на улицу. Когда приходили фашисты, мы спускались туда и убегали в лес, к партизанам, где жили в землянках.

Помню, бежим по полю, немцы начинают стрелять. Взрослые нам, детям, кричат, чтобы легли на землю и ползли. До сих пор в памяти искры от свистящих пуль. И надо же, не убили. Добежали до леса невредимыми. Но людей тогда много перебили на том поле – хоронили по 3–4 человека. Вот такая жизнь была. Мы, дети войны, видели все ее ужасы, но смогли выжить. Дай Бог, чтобы вам такого не видеть.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: Виктория Мехович для CityDog.by; maxim-nm.livejournal.com.

поделиться
СЕЙЧАС НА ГЛАВНОЙ

Редакция: editor@citydog.io
Афиша: cd.afisha@gmail.com
Реклама: manager@citydog.io

Перепечатка материалов CityDog возможна только с письменного разрешения редакции.
Подробности здесь.

Нашли ошибку? Ctrl+Enter