«После первых обливаний я стала сильно болеть». Минчанка о том, как в детстве стала заложницей духовных практик мамы

«После первых обливаний я стала сильно болеть». Минчанка о том, как в детстве стала заложницей духовных ...
Минчанка Наста Захаревич написала текст о том, как в детстве не по своей воле стала адептом нового духовного увлечения мамы. 

Минчанка Наста Захаревич написала текст о том, как в детстве не по своей воле стала адептом нового духовного увлечения мамы. 

ЗАЧЕМ Я ЭТО ПИШУ

Некоторые духовные практики кардинально меняют быт маленьких и взрослых людей, делая его совсем не похожим на повседневность окружающих. В отличиe от взрослых, дети обычно не могут выбирать себе духовные практики и отказаться от того, во что не верят.

Система Иванова привлекает взрослых, которые устали от городской жизни и хотят быть ближе к природе, а дети просто оказываются заложниками ситуации. Я стала такой заложницей еще в детском саду.

 


С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ

Брат моей матери рассказал ей про систему Иванова. Идея была очень простой: чтобы не болеть, дважды в день нужно обливаться холодной водой. Но система Иванова – это не просто оздоровление, а достаточно сложный комплекс идей и правил. Обливание в нем – один из основных ежедневных ритуалов.

Через несколько недель после первых обливаний я стала сильно болеть – вообще, это часто случается и со взрослыми, когда они начинают закаляться. Папа категорически запретил «продолжать эксперименты над ребенком».

Но в скором времени родители перестали жить вместе, моя мама серьезнее заинтересовалась системой, стала обливаться сама и заново инициировала мои обливания. Папа продолжал возмущаться, но реально повлиять на ситуацию фактически не мог. Болеть я, впрочем, перестала, так что его аргументы серьезно ослабли.

 

КАК ЭТО РАБОТАЕТ

Система Иванова основана на идее максимального единения с природой. Обливание в ванной считается эдаким суррогатом и не особо поддерживается. Обливаться надо на улице, стоя босиком на земле.

А перед тем как вылить на себя два ведра холодной воды (детям разрешается одно, и его размер зависит, собственно, от размера ребенка), надо «подышать»: поднимая руки, медленно вдыхать, потом делать небольшую паузу и выдыхать, опуская руки. Дышать надо три раза, думая в процессе про единение с природой и про ее величие.

Есть еще программа максимум – перед «дыханием» можно петь гимн Порфирия Иванова, но это нечасто практикуется в ежедневном обливании в городских условиях.

 

БОСИКОМ И В ТРУСИКАХ: КАК Я ОБЛИВАЛАСЬ В ДЕТСКОМ САДУ

Я не представляю, как это было возможно в белорусской образовательной системе, но в моем детском саду обливание было поставлено на поток. Это был абсолютно обыкновенный детский сад в Бресте. Инициатором обливаний там был физрук, из этой инициативы не делали какую-то тайну – в коридоре висела информация про систему Иванова и фотографии детей, которые зимой обливаются на улице холодной водой. Обязаловки никакой не было – в саду всегда находилось достаточно интересующихся семей, чтобы нас собиралось человек 10-15.

Из моей группы обливались двое: я и Сережа – забавный мальчик, который больше всего на свете любил собак. Каждое утро, минут через 20-30 после прихода в садик, мы брали пакеты с полотенцами и сменным бельем и шли в спортивную часть здания, где раздевались до трусов и брали небольшие ведра с холодной водой. Вместе с другими детьми и физруком Владимиром Степановичем мы выходили на улицу, «дышали», обливались и возвращались в сад.

Второе обливание было в конце «тихого часа»: воспитательница будила нас с Сережей, и мы снова брали свои пакеты и шли обливаться.

Возможно, официально это считалось какой-то секцией, я не знаю. Но точно знаю, что мы были городскими чудилами и маленькими звездами. На нас смотрели с восхищением и неприязнью, наших родителей хвалили и угрожали им социальными службами – все было очень странно и неоднозначно. Но нам, детям, тогда было просто весело: мы были не такие, как все, и история про обливание – классный козырь в ситуации, когда хотелось повыпендриваться перед новыми знакомыми.

Однажды в сад приехала французская делегация, и у нас было «показательное выступление» – перед обливанием мы должны были пробежать по заранее продуманной траектории. Зима, мы босиком и в трусах – это был фурор! Французы переминались с ноги на ногу в своих шерстяных и кожаных пальто, переводчица очень волновалась и периодически посматривала в небольшой бумажный словарь, и у них у всех в глазах читалось только одно – ужас. Они не могли поверить, что нам, вообще-то, весело и в целом нравится весь процесс.

 

ОБЛИВАНИЯ VS ПРОРУБЬ

Вообще, обливаться значительно проще, чем окунаться в прорубь. Это быстрее, не так холодно и как-то веселее. Обливаешься ты всегда рядом с домом, так что терпеть холод надо недолго, и волосы обычно не успевают превратиться в сосульки. Хотя, когда становится холоднее, чем -15, брови могут замерзнуть быстрее, чем дойдешь 5–10 метров до подъезда. Но когда ты знаешь, что через пару минут будешь в теплой квартире, то это все не страшно, а действительно весело.

Другое дело, когда ты на берегу озера, до ближайшей троллейбусной остановки идти 30 минут, и единственное, что может тебя согреть, – горячий чай. В этой ситуации заставить себя раздеться и войти в ледяную воду очень сложно. Но изначально взрослые не спрашивали, что я об этом думаю, и просто заставляли окунаться. А со временем у меня выработалась зависимость от тех самых пяти секунд жара после полного погружения под воду. Эти секунды как наркотик: ты в эйфории, все тело горит, тебе кажется, что ты можешь все.

Когда мне было 5 лет, мы с мамой стали ежедневно вместе обливаться на улице, прямо на газоне около входа в подъезд. Каждое утро и каждый вечер мы выходили из дома в купальниках, халатах и резиновых шлепанцах, отходили к траве, снимали халаты и вешали их на кусты, снимали обувь, становились босиком на землю, «дышали» и выливали на себя ведра холодной воды.

По воскресеньям ездили на озеро Соя в другой конец города, где встречались с соратницами и соратниками, а ровно в полдень все становились в круг, брались за руки и пели гимн. После этого купались в озере и обедали: кто-то привозил салаты, кто-то – вегетарианский плов, кто-то – чесночные гренки. Этот обед был «выходом из терпения» – первой едой после непродолжительного голодания, еще одной важной части Системы Иванова.

 

СИСТЕМА ГОЛОДАНИЯ

Еда – это особенно важный аспект Системы. Ивановцы и ивановки регулярно проводят небольшие голодания. Нет, есть и особо просветленные гуру, которые утверждают, что были в терпении (так в системе называют идейный отказ от еды и воды) по 30, 60 и даже 150 дней. Простые смертные не едят и не пьют по 42 часа (лайт-версия) или по 108 часов в неделю.

Вторая версия голодания называется «Полная Детка» и выглядит так: нельзя есть с 18:00 пятницы до 12:00 воскресенья, весь понедельник и с 18:00 вторника до 12:00 четверга. В реальности люди делали поправки на состояние здоровья, работу, возраст и прочее. Я обычно не ела в субботу до шести вечера и в воскресенье до полудня. Это не очень сложно, но я совершенно не понимала, зачем вообще это делать.

Мамины соратницы говорили, что это очищает организм на физическом и энергетическом уровнях, но мне в это не особо верилось, потому что эти женщины не были какими-то особенно мудрыми или просветленными. Реальных примеров того, как отказ от еды меняет жизнь к лучшему, я не видела, а находить отговорки, чтобы не идти в субботу на перемене в школьный буфет, мне порядком надоедало.

 

КТО БЫЛ СРЕДИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ ИВАНОВА

В моем родном Бресте выборка была более-менее разнообразной. А в украинском селе, где когда-то жил сам Иванов, его «детки» (так называются последовательницы и последователи) по большей части просто сбегали от большого мира, в котором никак не могли найти свое место.

Однажды в Ореховку, на Бугор, приехала рожать Ганна. Бугор – это холм около села, «место силы», куда в полдень по воскресеньям приходили верующие, чтобы взяться за руки и трижды спеть гимн «Слава жизни»:

Люди Господу верили как Богу,
А Он сам к нам на Землю пришел.
Смерть как таковую изгонит,
А Жизнь во славу введет.

Где люди возьмутся на этом Бугре,
Они громко скажут Слово:
«Это есть наше райское место,
Человеку слава бессмертна!»

Когда-то, когда Порфирий Иванов был еще жив, одна женщина уже рожала на Бугре. Ее сын должен был стать не просто главным последователем Иванова, а будто еще одним Сыном Божьим. Вокруг той истории много легенд, но новый Мессия из мальчика так и не получился.

И вот спустя много лет появилась Ганна – мать нового будущего Мессии. Она быстро стала местной звездой: к ней приходили просто познакомиться, помочь со старшим сыном или подать идею, где и как должен появиться на свет ее младший ребенок. В результате Ганна родила на Бугре, хоть и не на самой вершине, и рядом с ней были соратницы, которые помогали и в родах, и после них.

Одна из женщин, которая была там, рассказывала потом, что приложила младенца к своей груди, и в ней появилось молоко. Это был знак, что новорожденный мальчик – не просто ребенок, а маленький Мессия. Правда, довольно скоро Ганне надоело навязчивое внимание со стороны окружающих, и она стала просить, чтобы ей дали просто спокойно жить в ее единении с природой.

Единение с природой в Системе Иванова выглядело по-разному. Например, когда мне было пять лет, мы с мамой и ее партнером прошли за 5 дней около 150 километров, не имея при этом ни палаток, ни даже удобной обуви. У меня на плечах был небольшой кожаный рюкзак, под лямки которого подкладывали полотенце, чтобы они не стирали плечи в кровь, а на ногах – обыкновенные детские сандалики. За почти 20 лет, что прошли с того похода, мама так и не смогла мне объяснить, зачем мы это делали. Мы просто просыпались, собирали вещи и шли. Ночевали где придется.

 


ЧТО Я ДЕЛАЮ СЕЙЧАС

Ни я, ни моя мама не были в Ореховке почти 10 лет. Никто из нас не практикует голодания, мы практически не поддерживаем контакты с людьми из Системы. Мамин брат, который когда-то привел нас, много лет живет в Бельгии и практикует другую религию.

Сейчас село Ореховка Лутугинского района Луганской области – неподконтрольная Украине территория, значит, последовательницы и последователи Иванова не могут туда приезжать как раньше.

Я очень надеюсь, что однажды смогу туда вернуться, чтобы заново посмотреть на это место и увидеть, как изменилось сообщество. И, что самое важное, я впервые поеду туда по собственному желанию.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: личный архив авторки.

поделиться
Еще по этой теме:
«Предложила маме поехать автостопом». Минчане рассказывают, каково это – путешествовать с родителями
«Я не хочу, чтобы меня досматривал милиционер-мужчина». Каково это, быть трансгендером в Минске
«Учительницы танцевали близко друг к другу – я представила, как они живут вдвоем». Каково это, быть фикрайтером