Дауншифтинг по-мински: как бизнес-аналитик уходит работать в школу

Дауншифтинг по-мински: как бизнес-аналитик уходит работать в школу
Усталость офисного планктона от убогой рутины в собственной жизни мало зависит от возраста и заработной платы. 

Усталость офисного планктона от убогой рутины в собственной жизни мало зависит от возраста и заработной платы. 


Анна: «Ради этого можно работать и в школе за миллион»

«Бизнес-аналитик отдела внутренней поддержки и автоматизации» – так звучало название моей должности; в теории этот человек должен был освоить зачатки бизнес-анализа, различать типы требований и понимать, что к чему относится, а параллельно с этим общаться и с клиентами, и с разработчиками. Еще ты должен был рисовать модели процессов, и первое время это происходило по схеме: рисуешь – не то – перерисовал – не то – перерисовал – снова не то – перерисовал – ну ок, сойдет. Твой рабочий день состоит из того, что ты пишешь инструкции клишированным канцелярско-программистским языком, отвечаешь на письма, рисуешь-перерисовываешь модели, правишь документацию и снова пишешь инструкции. 

Это очень интересная работа для тех, кто обладает аналитическим складом ума и достаточно терпелив, чтобы день за днем делать одно и то же. Ему будет нравиться даже через год переделывать одну и ту же инструкцию. Он будет строить модели за минуту, его будут хвалить, он будет доволен.

Я считаю, что у каждого человека должна быть своя ниша, которую он сможет достойно украсить и расписать под хохлому, но у меня возможности самореализоваться в должности аналитика не было, поэтому я ушла.

Сейчас официально я оператор ЭВМ в школе: человек, набирающий тексты для директора и завуча. Основную работу делаю исправно, но не отказываюсь сделать что-то еще: могу съездить к завучу домой Windows переставить, иногда директору за таблетками в аптеку сходить. Мне очень нравятся местные люди: это простые, неизбалованные женщины, до боли беспомощные, когда дело касается компьютера, приказа сверху или скандала с мужем. Мы часто сидим, разговаривая о том, где подешевле достать одежду для детей, как приготовить гречку, что в принципе приготовить, если в холодильнике ничего нет.

В школе я нужна. Иногда задерживаюсь допоздна и, когда иду домой вечером, чувствую свободу и кайф оттого, что действительно приношу пользу, а не выполняю задания «удовлетворительно». Ради этого можно работать и в школе за миллион.



Вадим: «Меня зажало между бухгалтером и фикусом»

Как это обычно бывает: друзья рассказали, что есть возможность поработать менеджером по продажам, – и я ухватился. Зарплата была хорошая, правда, всему пришлось учиться на месте. Был третий курс университета, трудиться по специальности «банковское дело» не представлялось реальным, поэтому к работе я относился серьезно и рассчитывал там остаться. 

Это был классический пример «стабильно развивающейся компании» и «дружелюбного коллектива»: казалось бы, нужно сидеть и радоваться, что в таких тепличных условиях живу. Но у меня были большие претензии к себе и тому, чем я занимаюсь. Я шел на «банковское дело», потому что – как бы это смешно ни было – видел себя в костюме, отглаженной рубашке рядом с дверью, на которой висела позолоченная табличка с моим именем. А оказался зажатым между бухгалтером и фикусом. И не то чтобы бухгалтер была плохой компанией, просто это не соответствовало моим ожиданиям от жизни.

Самое страшное: ты понимаешь, что это не то, чем ты хочешь заниматься. Но остаешься. Сначала говоришь себе, что остаешься на неделю, потом – на месяц, потом – до дня рождения любимой девушки, потом до годовщины свадьбы родителей. И вот ты еще один год провел там же, где и предыдущий. И хуже всего: появилась леность в отношении того, что делаешь,  «и так ладно, пусть так будет». Окончательно потерял интерес ко всему.

Поворотный момент: мой друг забрал документы из университета, хотя это был предпоследний год обучения, и уехал волонтерствовать в Польшу. А я остаюсь обнимать фикус в Минске. Ночь переспал с этой идеей – и уволился. Сейчас в «бессрочном отпуске»: доучиваю польский язык и буду пытаться двигаться дальше. И так потерял достаточно времени.



Инна: «Родители интересовались: “Будешь стоять в музее сторожем?”»

Я была логистом-экономистом. В «лучший экономический ВУЗ страны» поступала из-за ЦТ и под постоянным давлением окружающих: «корочка нужна!» Поступила на бюджетное очное – всего четыре места на курсе – и в первый же год поняла, что учиться там нечему. В 17 лет я вообще не особенно что-то планировала насчет будущей жизни: все казалось очень нескорым. Вокруг говорили о том, что экономистом без работы не останешься, но фантазий о роскошной жизни и престижной работе у меня не было: сразу поняла, что это болото из офисов, цифр и дресс-кода. 

Работать по специальности я не хотела и, как могла, избегала этого. Меня с самого начала тянуло в искусствоведение и литературу: писала стихи, участвовала в конкурсах, интересовалась дизайном. Но родители спрашивали, кем я собираюсь работать: может, стоять в музее сторожем? Сложно определиться, чем ты хочешь заниматься, когда все вокруг говорят, что тебе нужна стабильная работа и необходимо найти ее как можно быстрее. Поэтому я стала работать редактором сайта – компромиссный вариант между желанием писать статьи и иметь зарплату. Сначала нравилось, но потом директор стал давить: это исправь, это переделай, это неправильно. Я прислушивалась ко всему, но в конечном счете устала от придирок, плюнула на все и уволилась.

К тому моменту познакомилась с будущим мужем – и появился стимул уехать. Одной было очень страшно что-то предпринимать, а тут я увидела возможность изменить свою жизнь. Я очень устала от бесконечных бессмысленных лекций, преподавателей, работы, которой заниматься не хотела, и перспектива заниматься этим еще лет пять меня, скажем прямо, пугала.  

Мой будущий муж был ключевым звеном в том, что я собралась с силами, написала заявление на перевод на заочное отделение, собрала документы, ушла с редакторской работы и переехала из Минска в Могилев. Уезжала в неизвестность, потому что отношения могли не сложиться и я бы осталась на шее родителей – и смысл тогда было ехать куда-то?

Ушла туда, где хотелось учиться и хотелось жить: на искусствоведческом в ЕГУ понравился набор предметов, а параллельно я начала фрилансить  журналист, фотограф. Ни о чем не жалею.




Марина: «Через три года был нервный срыв и понимание: надо менять»

Начинала работать и параллельно училась в университете на филолога. Устроилась на скромную должность секретаря в компании, которая занималась оптовой торговлей. Изначально речь шла о нескольких месяцах работы, но в итоге я, пройдя испытательный срок и отработав оговоренное время, осталась. Звонила клиентам, проверяла уровень воды в чайнике, приносила на работу печенье, чтобы не так скучно было. Выпала возможность перевести документы – я тогда активно учила английский, – после чего стали давать более сложные поручения, повысили по службе. Однажды я проснулась менеджером по работе с клиентами!

Не скажу, что мне особенно нравилось: я вообще хотела заниматься литературоведением, но надо было как-то обеспечивать себя. Продолжала работать менеджером – и в результате почти два года провела в этой торговой компании. Очень выматывало общение с клиентами и коллективом, в результате чего после трех лет, уже к окончанию университета, прошла через нервный срыв и поняла, что нужно что-то менять.

Преподавать английский в школу пошла случайно – знакомая обмолвилась, что им не хватает учителя, вакансия пустует два месяца. Я привыкла, что директор – это строгая женщина, которая всем недовольна. А меня встретила приятная женщина, предложила чай и стала называть Мариночкой. Обычная средняя школа: никаких изысков, насчет зарплаты сразу сказали, что три с половиной миллиона – потолок. Я решила попробовать и после первого дня поняла: мое. На предыдущей работе напрягало не столько количество заданий или нагрузка, сколько отношение к тебе: постоянное недовольство тем, что делаешь. Мне кажется, я, несмотря на все свои заслуги, так и осталось «девочкой, которая готовит кофе». Много переводила за «просто так», оставалась после окончания рабочего дня, работала иногда в выходные – и очень обидно было, что это все недооценивалось. И в результате ты сама проникаешься к себе каким-то неуважением: неужели не можешь сделать лучше? Неужели все, что умеешь, это аккуратно расставлять чашки? 

Никогда не думала, что буду учительницей, но, когда впервые увидела, как ко мне потянулись дети, когда почувствовала себя значимой и на своем месте, тогда полностью пересмотрела свою позицию. Это удивительное чувство: знать, что ты можешь помочь. Не сказать, где купить дешевле польский порошок оптом, а помочь выучить новое слово. Или рассказать стишок. Вот уже два года рассказываю про птичек и кошечек и учу настоящему времени – и с каждым днем проникаюсь все большим трепетом к тому, что делаю. Мы на занятиях поем песенки, иногда рисуем, чтобы лучше запомнить слова. Я вижу, что дети с удовольствием приходят на занятия, и сама с удовольствием иду в школу.

Я иногда сама себя чувствую как ученица, потому что очень многому приходится учиться: очень много бумажной работы, о которой я раньше и не подозревала, теперь часть моих ежедневных обязанностей. С этим помогают другие учителя: объясняют, исправляют  и я стараюсь по мере возможностей помогать в ответ. Для таких людей и кофе приятно сделать, и чашки аккуратно расставить.




 Фото: из архивов героев.

поделиться
Еще по этой теме:
Адские офисы возвращаются
Когда минчане становятся «понаехавшими» – офисы в Боровлянах