«То, что для меня неудобно, для вас красиво». Слабовидящая девушка и парень на коляске тестируют пространство Оk16

«То, что для меня неудобно, для вас красиво». Слабовидящая девушка и парень на коляске тестируют простра...
Вместе с «Живой Библиотекой» мы решили проверить минские публичные пространства на доступность – и для этого попросили людей с инвалидностью посетить их. Первым проверяем культурный хаб Оk16, основная функция которого – «открывать, вдохновлять, исследовать и масштабировать культурные проекты».

Вместе с «Живой Библиотекой» мы решили проверить минские публичные пространства на доступность – и для этого попросили людей с инвалидностью посетить их. Первым проверяем культурный хаб Оk16, основная функция которого – «открывать, вдохновлять, исследовать и масштабировать культурные проекты».

Девушка, которая практически ничего не видит: «Чувствую себя неуверенно»

У Светланы Малинок, которая работает в «Центре успешного человека», врожденная катаракта. 15 лет назад ей сделали операцию и поставили искусственные хрусталики, что помогло в несколько раз улучшить остроту зрения. Сейчас – на оба глаза – она составляет 2,5%. Чтобы понять, каково это, вы можете уменьшить резкость экрана со 100% до 3%. 

Маршрут с ориентирами, самостоятельность и незаметная вывеска

Со Светланой мы встречаемся около станции «Першамайская». А дойдя до нужной нам улицы, предлагаем ей самой определить, где здесь находится пространство Оk16.

– Обычно мы (люди, у которых проблемы со зрением. – Ред.) стараемся не ходить первый раз одни в незнакомые места. Просим друзей нас сопроводить, чтобы они подсказывали, где есть те же бордюры или ступеньки. И мы всегда составляем маршрут, пробивая нужный адрес в поисковике. Смотрим картинки этого места, помечаем для себя ориентиры. Здесь это красный забор от метро, потом стена с муралами и светящаяся вывеска кафе «Дрэва».

Я чувствую себя неуверенно, когда ничего не знаю про место, куда собираюсь пойти. Вывеску, где будет написано Оk16, искать не буду – уже темно, и я могу ее пропустить. Спрошу у прохожих, но обычно сразу так не поступаю, ведь все мы хотим быть самостоятельными (улыбается). Но для того чтобы мы могли ходить в новые пространства и на инновационные площадки, нужен человек, который бы пригласил нас туда, все показал и рассказал.

Светлана заходит в первое повстречавшееся на пути кафе. Там девушке объясняют, что нужно пройти чуть дальше по улице и там найти арку с вывеской нужного нам пространства. Спустя несколько минут раздается радостный голос Светы:

– Бинго! Я ее нашла. Но вывеску вряд ли бы разглядела, если бы не знала, что ищу. И только подойдя к ней очень близко, могу прочесть, что это Оk16. Если сделать ее побольше и на уровне глаз, было бы лучше. Но я понимаю, что большинству людей и так удобно читать. А то, что я не вижу, не значит, что остальные должны подстраиваться под меня.

Отпугивающие надписи, джазовый концерт и художница по имени Оля

Входим в арку с вывеской Оk16 и попадаем на территорию культурного хаба. Светлана неуверенно подходит к железной двери, осматривается кругом и окончательно теряется. Девушку сбивают с толку многочисленные надписи над дверью, вывеска «Модельный участок», железные бочки, делящие территорию на две части, и терраса около еще одной двери.

– Из-за этих многочисленных надписей я не очень хорошо понимаю, где здесь вход, – признается Светлана. – Еще немного опасаюсь идти дальше из-за того, что не знаю, где здесь могут быть, например, ступеньки. Прийти наобум – это не наш метод. Предварительно нужно прочесть, что это за пространство, из чего состоит и так далее. Человек я законопослушный и не знаю, можно туда заходить или нет. Поэтому буду стоять и ждать, пока кто-нибудь не зайдет внутрь. Тем более что я прочла «Модельный участок» – и кажется, что мне не сюда. А еще здесь очень темно – одного фонаря мало.

После этих слов на террасе, как по волшебству, включают свет – девушка признается, что теперь здесь стало классно. Переборов неуверенность, заходим внутрь и попадаем в гардероб, заполненный посетителями. Сегодня в хабе джазовый концерт, но до его начала остается еще около часа. Не теряя времени, отправляемся исследовать цеха, из которых состоит Оk16. И сразу же попадаем в тот самый «Модельный участок», где и будет проходить концерт. 

– Для меня здесь плохое освещение. Но если бы целенаправленно собиралась прийти на джаз, то попросила бы проводить к моему месту. Обычно работники и организаторы мероприятия лояльно относятся к таким просьбам. Но просто так гулять здесь бы не рискнула – темно, много аппаратуры и стульев. И я пока не понимаю, где здесь сцена. Сложно сориентироваться.

Надолго девушка здесь не задерживается и переходит в зал «Бэкстейдж» (это пространство для творчества с танцевальным полом и рабочими столами. – Ред.), где разместилась выставка картин, посвященная джазовому концерту. Их авторка тоже здесь. Художница вносит окончательные штрихи в каждую из работ. Светлана останавливается около первой линии мольбертов с полотнами. Постояв несколько минут, она подходит к нам и делится ощущениями:

– Я бы не пошла дальше, чем стояла сейчас. Потому что не уверена, можно ли туда идти. Да и другие гости не проходят дальше. Определить, картины это или фотографии, тоже не смогла. Увидела, что на них изображен мужчина в разных позах. Для меня это выставка в черно-белых и серых тонах. Могу предположить, что это стиль художницы, работы которой здесь представлены, – я услышала, что ее зовут Оля и она сейчас рисует.

Поиски гардероба, которые приводят в уборную, и живой анекдот

Немного осмотревшись, обращаем внимание Светланы на висящие на стене указатели к гардеробу. Девушка отвечает, что не увидела бы их без подсказки. Но что на них написано, не сможет прочесть, даже если вплотную подойдет к стене. Так как стрелки указывают в противоположную сторону от места, где находится гардероб, мы решили проверить, куда они нас заведут. Пройдя через весь зал, где установлены мольберты с картинами, выходим в коридор к туалетным комнатам.

– Я вижу буквы «М» и «Ж», поэтому могу ориентироваться. Хорошо, что здесь не картинки. Я путаю, где плечи, а где шляпка (улыбается), поэтому тысячу и один раз заходила не туда. Случались и веселые истории. Была как-то в Мирском замке на фестивале. Биотуалеты – около 20 штук – там размещались в шеренгу. Было темно и много людей в очереди. Когда подошла моя и хлопнула дверца, я спросила, из этой ли кабинки вышли.  

Получив положительный ответ, открывают дверцу, а там… очень милый мужчина. Немая сцена. А потом за спиной раздался смех толпы: мужчина стоял с опущенными штанами. Он был в шоке. И все, что я тогда смогла сказать, – «Добрый вечер!» Тупее ситуации не придумаешь. Простояли мы так несколько минут – меня замкнуло. А потом я извинилась и наконец закрыла дверь туалета.

Здесь же есть буква «Ж» – и это прекрасно. А было бы еще лучше, если бы здесь была надпись по Брайлю. Кстати, сейчас пересматриваются стандарты, по которым такие таблички будут располагаться с правой стороны от двери. Потому что при таком размещении мне могут зарядить дверью по лбу, если я буду стоять и пытаться ее прочесть. А так все стандартно. И удобно, потому что нет ступенек, – это большой плюс. Но и гардероба здесь нет, – говорит Светлана, выходя из уборной.

– Гардероб при входе, –  объясняет проходящий мимо мужчина.

– Просто висели стрелки с направлением к нему. Вот мы по ним и пошли.

– А вы на стрелки не смотрите!

Красивые стулья, отсутствие меню и ориентирование на слух

Возвращаемся в «Модельный участок». Светлана определяет, где находится сцена. А потом проходит между рядами и стульями, чтобы изучить зал. Рукой она нащупывает бумажку на спинке стула, где указано место. Прочесть с первого раза, что на ней написано, девушка не может. Но, посмотрев поближе, называет и ряд, и место. А еще Светлана признается, что ей в глаза очень бьет свет и она не понимает, где настоящая ножка стула, а где тень от нее. В такой ситуации девушка старалась бы держаться ближе к стене и попросила бы при входе проводить ее к нужному месту.

Потом мы отправляемся в «Руинный бар». Света прогуливается между барными стойками, а потом присаживается на кресло около одного из столов. Она признается: «Если бы впервые пришла сюда одна, то в баре бы надолго не задержалась и ничего не покупала. Просто походила, посмотрела, но не сидела бы». После обращаем внимание девушки на доски с меню. Светлана отвечает, что не увидела их и вряд ли сможет прочесть.

– Прийти первый раз в новое место и наслаждаться этим, наслаждаться какой-то неизвестностью для нас непозволительная роскошь, – говорит Светлана. – Мы всегда перестрахуемся, так как должны знать, куда мы идем и зачем. Потому что можем не увидеть подсказки: указатели, афиши, меню – это не всегда нам доступно. Мы не ориентируемся на зрение, мы ориентируемся на слух и знание.

Здесь сегодня очень большой наплыв людей, поэтому стоять и напрягать бармена я не хочу и не буду. Во-первых, заказывать все равно ничего не буду. А во-вторых, он мне не обязан ничего читать. И я считаю, что неправильно перетягивать внимание одного человека на себя только потому, что я не могу прочесть меню. Если бы мне хотелось попить, то подошла бы и спросила: «Здравствуйте, у вас есть апельсиновый сок?» А потом бы уже ориентировалась по ответу. Но доступного для меня меню здесь нет. А вот стулья у барной стойки мне нравятся. Но из-за них я не знаю, как подойти и сделать заказ. И уже только поэтому сюда бы не пришла.

Строительный мусор, желтые линии и желание не выглядеть глупо

Побыв немного в баре, предлагаем Светлане выйти на улицу. Она видит дверь и понимает, что здесь есть еще один выход. По террасе девушка прогуливается не спеша: темно, она боится споткнуться или упасть. Но уверяет, что этого не произойдет, ведь она идет медленно и сможет определить, где конец площадки. А вот спустится она с нее только после того, как это сделает кто-нибудь перед ней.

Когда спуститься получается, начинаем исследовать дворовую территорию хаба. Сразу натыкаемся на лодку, которую Светлана принимает за трубы или строительный мусор. За лодкой она замечает «что-то светлое прямоугольной или квадратной формы». Девушке проблематично ориентироваться, так как к этому моменту уже достаточно темно. Света признается, что в такой обстановке это место выглядит для нее как промзона. Поэтому мы возвращаемся в бар и идем в гардероб, чтобы выйти через центральный вход.

Светлана подводит итоги:

– На ступеньках нет желтых линий (это хорошие ориентиры для слабовидящих людей. – Ред.), но их здесь и не так много. Указателей для меня вообще не существует. Доски с меню не заметила – да и не вижу его. Но не считаю, что их нужно сделать заметными для меня – это невозможно. И, конечно, я бы пришла сюда подготовленной, потому что не хочу выглядеть глупо. Я чувствую себя неуверенно и неполноценно, когда вынуждена идти и нащупывать перед собой ногой лестницу. Это неэстетично и унизительно по отношению к себе самой.

Я не хочу производить на людей убогое впечатление. А хочу, чтобы им было приятно со мной общаться, чтобы их ничего не раздражало и они не думали, что раз пригласили меня на мероприятие, то теперь обязаны везде водить за ручку. Я стараюсь сама решать свои проблемы и не считаю, что каждое место должно быть оборудовано специально для меня. То, что для меня неудобно, для вас красиво. Не нужно вкручивать лампочки по 150 ватт, чтобы один раз в год я пришла сюда и не запнулась ногой о лестницу.

Что касается Оk16, то, насколько я понимаю, это пространство может трансформироваться под определенный проект или мероприятие. Поэтому здесь легко можно будет что-нибудь улучшить. Мне в целом понравилось.

Парень на коляске: «Я приятно удивлен»

У Артема Ермака перелом поясничного отдела позвоночника. Несчастный случай на работе – Артем работал строителем – вынудил молодого человека сесть на инвалидную коляску 6 лет назад. Год ушел на переосмысление жизни и адаптацию к новой ситуации: он научился жить совсем иначе, справляться со всем самостоятельно и даже переоборудовал машину. После молодой человек начал заниматься спортом – сейчас он входит в сборную Беларуси по баскетболу на инвалидных колясках и играет в большой теннис. А еще Артем воспитывает дочь.

Мелкие камни, высокая терраса и вежливые бармены

На нашу встречу Артем приезжает на машине – и оставляет ее чуть поодаль. Переместившись во двор, мы обнаруживаем, что центральный вход для посетителей еще закрыт. Единственная возможность попасть внутрь – через дверь, ведущую в бар. Вот только терраса около него без пандуса, а ее высота не позволяет Артему самому забраться наверх.

Справившись с небольшим препятствием, попадаем в «Руинный бар».

– Пока мы сюда добирались, я сразу про два кафе успел подумать, что они и есть Оk16, да и вывеску с названием площадки не сразу заметил – ее нужно сделать более яркой и масштабной. Во дворе достаточно пространства, но он весь в мелких камушках. Это не очень удобно. Передвигаться по ним ужасно сложно – камни застревают в колесах. И проблематично было подняться в бар – деревянный настил высокий, и без помощи мне этого не сделать. 

А около самой двери есть еще порожек. Люди обычно его не замечают – он не является для них какой-то глобальной преградой. Но человеку на коляске он доставляет определенные неудобства. И если я, будучи в хорошей физической форме, могу самостоятельно его преодолеть, то ребята менее подготовленные не смогут этого сделать. В этой ситуации желательно что-нибудь придумать.

В самом баре нормально: все доступно, стойка расположена невысоко. Ведь самая главная проблема в барах – стойки на уровне глаз, из-за чего немного неловко себя чувствуешь. А здесь все наоборот, что хорошо. Если же мне будет все-таки проблематично взять напиток с барной стойки, то думаю, что бармены – вежливые люди и в случае чего помогут. Оформление интересное. Доски с меню читаемы. По освещению сложно сказать – пока темновато, но, думаю, вечером будет включен дополнительный свет. Так что все нормально.

Без ступенек, но со специальной ручкой в туалете

Исследовав бар, направляемся в «Бэкстейдж» и «Модельный участок», где вовсю идет подготовка к спектаклю «Крестовыйпоходдетей». Встречаем координаторку театральных и перформативных проектов Оk16 Инну Коваленок – девушка рассказывает Артему, как будут расположены зрительские места и где будет сцена.

– Внутри все классно, – делится впечатлениями Артем.– По плитке катиться удобно. Безбарьерная среда поддерживается. На спектакль тоже можно сходить, так как обычно предлагают первый ряд – без ступенек, – где можно спокойно поставить коляску.

Досконально исследовать пространство нам не удается – на площадке полным ходом идет подготовка. Находим единственный свободный путь к центральному входу и гардеробу, который уже открыли для посетителей. Туда нас сопровождает и Инна, которая показывает Артему, где находятся уборные. Она говорит, что отдельный туалет предусмотрен и для людей с инвалидностью.

– Комната хорошо оборудована. Хватает места внутри, можно спокойно развернуться. Есть уборные намного меньше – такие, что развернуться нельзя в принципе. А здесь все достаточно удобно, – выносит свой вердикт Артем и разворачивается к двери, на которой замечает специальную ручку. – Вот это немаловажная деталь, потому что когда заезжаешь, то до обычной ручки дотянуться очень проблематично. Мало кто обращает на это внимание. Я удивлен – все сделано очень грамотно.

Полезные советы и разговор начистоту

Оказавшись около гардероба и главного входа, Артем проверяет, насколько удобно ему будет попасть в культурный хаб через центральную дверь. И, воспользовавшись моментом, засыпает координаторку театральных и перформативных проектов Оk16 Инну вопросами.

– Самостоятельно попасть в помещение через главный вход не составит проблем. Перед второй межкомнатной дверью сделан металлический настил. Это очень удобно. Хотя… – задумывается на минуту Артем и обращается к Инне: – Зимой же у вас тоже проходят мероприятия?

– Да, но это будет первая зима, когда мы так активно работаем.

– Понятно. Просто вся беда с этим железным настилом в том, что на таких конструкциях часто возникает наледь. Поэтому бывают такие неприятные моменты, когда ты уже готов заехать на настил, взял разгончик, сделал два поворота – и начинают прокручиваться колеса. На настил не должно попасть много снега и льда, потому что он расположен под крышей. Но поток людей все равно будет заходить, а снег будет оставаться на железе и подмерзать.

– Хорошо, что вы подметили. Нужно подумать, что с этим можно сделать.

– Но это только предположение. Я не знаю, что будет в реальности.

– О да, мы на самом деле тоже не знаем, как и что будет, – смеется девушка.

Артем замечает, что оборудование уборной продумано хорошо, а вот пандус к бару – нет… Инна отвечает, что это временно: бару в пространстве всего полтора месяца, а гардероб и вовсе появился только на прошлой неделе. По ее словам, все делается достаточно медленно, потому что у креативного хаба очень много площадей.

На вопрос Артема о более масштабной вывеске и указателях ответ тоже есть: о проблеме знают и пробуют ее решить.

– Здание представляет историческую ценность, так что без разрешения даже бумажку не прикрепишь – а это долгий процесс. Мы только недавно добились разрешения, чтобы повесить на забор афиши. Но мы понимаем, что вывеска и указатели – это важный момент. Их уже заказали, и мы ждем, когда их изготовят.

«Обязательно вернусь еще раз»

Попрощавшись с Инной, выходим во двор, где Артем подводит итоги:

– Пространство на самом деле достаточно доступное. Есть настилы. Внутри плитка – вообще шикарно. Никаких порогов – это огромный плюс. Уборная хорошо оборудована, а эта ручка вообще меня удивила. Правда, наклейки на двери нет, что это для людей с ограниченными возможностями. Но это легко исправить. А еще в уборной есть поручни – это меня тоже приятно удивило, так как не во всех барах и кафе они установлены.        

Единственный косячок с баром – нет пандуса. И если ты приехал заблаговременно до спектакля, попить кофе и подождать внутри, пока закрыта центральная дверь, будет проблематично. Но здесь не нужно сильно ломать голову и думать, как сделать пандус. Просто кинуть какой-то настил, небольшой, чтобы можно было заехать на эту террасу сбоку, ведь площадка позволяет это сделать.

А так никаких замечаний – только мелкие камни во дворе, с ними проблематично передвигаться. И, несмотря на минусы, я точно могу сказать, что если здесь будет проходить интересное мероприятие, то с удовольствием сюда вернусь. Ведь я видел только оболочку, а хочется прочувствовать всю эту атмосферу еще и изнутри.

Сейчас «Живая Библиотека» проводит исследование минских пространств на доступность – и уже 12 декабря презентует результаты этого исследования. Следить за новостями об этом можно здесь.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: CityDog.by.

поделиться
Еще по этой теме:
«Знаете, у нас там малолетки шастают». Пенсионер, мама с коляской и парень с инвалидностью тестируют Galleria Minsk на доступность
«Мужика какого-нибудь словите, он вам поможет». Девушки с инвалидностью и мама с коляской проверяют ТРЦ Dana Mаll на доступность
Экспертиза объекта: минчане осматривают и критикуют экзотариум