«Моя Юля превратилась в амебу». Каково это, жить с женой-алкоголичкой

«Моя Юля превратилась в амебу». Каково это, жить с женой-алкоголичкой
Многие любят выпить в хорошей компании – и порой не замечают, как это входит в привычку. Кто-то начинает пить каждый день, даже не задумываясь о последствиях и тех, кто рядом. Сегодня рассказываем историю минчанина, который уже десять лет живет с женой-алкоголичкой.

Многие любят выпить в хорошей компании – и порой не замечают, как это входит в привычку. Кто-то начинает пить каждый день, даже не задумываясь о последствиях и тех, кто рядом. Сегодня рассказываем историю минчанина, который уже десять лет живет с женой-алкоголичкой.

 

САША
28 лет

– С Юлей, моей женой, мы познакомились, когда мне было семнадцать. Она была на год старше, как-то приехала летом на дачу к подруге. Та за один вечер ввела ее в нашу компанию – человек 15, все минские, которым не повезло полететь в Египет или Болгарию.

И вот как-то вечером приводят к нам эту девушку – интересно же, новый персонаж во вполне приевшейся компании. Юля пришла, сразу давай со всеми знакомиться, веселая, смешная такая. Потом достает бутылки белого и давай по кругу передавать. Я подумал тогда только: «Блин, какая клевая». Знаете, пришла такая девушка без комплексов и запретов.

Я был на дедовом мопеде – предложил ей покататься. Рассказывал какие-то сказки про звездное небо, а ей нравилось, очень внимательно слушала. Всю ночь прокатались, проговорили, очень она мне понравилась. Потом уже в Минске я стал искать встреч с ней.

 

ПОДРОСТКОВУЮ ДУРЬ НАДО ВЫБИВАТЬ

Через какое-то время мы начали встречаться, гуляли, ходили вместе на тусовки к моим и ее друзьям, она и у себя часто устраивала подобные «приемы». Пила она прилично, наравне с крепкими парнями или даже больше. Вино, ликер, водку, джин – почти все что угодно. У нее была довольно громкая репутация в этих делах, ее звали все и всегда. С одной стороны, я не мог ей указывать, ибо кто я такой, но позже, когда мы встречались уже прилично, а я понимал, что моя девушка пьет, извините, больше лютого гопника, пришлось принимать меры. Она меня слушала, не ходила на пьянки, но все равно без этого изнывала.

Я очень сильно ее любил, поэтому хотел спасти. Понимал, что подростковую дурь и образ «гуляй, пока молодая» надо из нее выбивать. В двадцать лет предложил съехаться. Начали снимать квартиру, и Юля все внимание и время пустила в быт, в семью. Хозяйкой она была хорошей, но скоро снова начали появляться бутылочки винца по вечерам. Я не имел ничего против «по бокалу за ужином», но она часто пила одна, приканчивая за раз целую бутылку. Нет, это не был алкоголизм, это была «депрессия длиною в жизнь» (знаете, это самое глупое мое умозаключение в жизни). Плакала часто, забивалась в угол и рыдала, а объяснить ничего не могла. Я не знал, как ей помочь, и искал всяческие активности – даже собаку купил, чтобы ей веселее было, а она все никак не успокоится.

 

«ОДНА ПРОВИННОСТЬ – ДО СВИДАНИЯ!»

На ее двадцать второй день рождения я сделал предложение – с условием, что она начнет вести чуть более здоровый образ жизни ради нашего совместного будущего, и она согласилась. Полгода она не брала в рот ни капли, не считая двух дней рождения родственников.

Потом мы поженились и месяцев восемь прожили идеально: работали, вместе занимались домом, миловались, как в семнадцать лет. Потом жена откровенно мне призналась, что ей «не хватает воздуха» и личного пространства. Мы постоянно вместе, а ей нужна свобода. А я же не тиран домашний – отдыхай, говорю. Тогда появилось это: «Милый, я с подружками гулять», – я отпускал, потому что вроде как исправилась. Ошибался. Пару таких приходов Юли чуть навеселе, облитой с ног до головы парфюмом, я перенес молча. Затем, естественно, начал скандалить, потому что она перестала приходить на ночь, все у подруг да у подруг. А я знаю всех этих девушек – могут выпить, могут даже много, но до моей им далеко. Ей что давай повод, что не давай – все равно упьется в ничто, а потом под руки ее тащи и переодевай перед сном. А мне тяжело было это переживать – смотреть, как она гробит себя, и, главное, зачем? Никакой мотивации к этому никогда найти не мог.

Поговорил с ее подружками, объяснил, что теряю любимую жену, дали слово не устраивать посиделок с ней. Юлю отчитал по первое число и не один раз, запер дома и назначил испытательный срок. Сказал: «Одна провинность – до свидания!» Сам понимал, что ничего не сделаю с ней – очень любил ее, да и она просто прекрасный человек и очень понимающая жена: чуткая, добрая, нежная, душами мы сошлись. Идеальна была, но с придурью какой-то. Червь в ней сидит – не выгонишь. Все строила из себя героиню романа. Говорил с ней сколько, а она все: «Мне грустно, одиноко», «Я просто устала».

После моего ультиматума бросила. Видно, меня любила сильнее, чем бутылку (очень уж хочется в это верить). Вообще начала активно пропагандировать ЗОЖ. Не только не пила, но и не ела всякую дрянь, спортом занялась. Стала чувствовать себя и выглядеть лучше. Наши отношения прекрасным образом наладились. Вспомнил, какая она интересная, умная. Вели активную жизнь – ходили по выставкам и кино, за город по выходным и на отдых раз в полгода. Сказка. Только вот детей не торопилась заводить. Я же всегда хотел сына и дочь, а она говорила, что еще рано. По мне так самое время, а она все нет и нет. Думаю, ладно – она же не вообще детей не хочет, а пока что. Плюс вроде как нагулялась.

 

СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ

Юля работала в ресторанном бизнесе, и карьера у нее пошла вверх. Начались регулярные встречи с партнерами и клиентами: «Где бокал вина, но пригубить приходилось», – так она сама говорила. Постоянные приемы, на которые она и меня таскала, и бокал за бокалом. Влилась в «светскую» жизнь, где не пить уже не могла. Снова началось сумасшествие. Я понял, что у нее это просто цепная реакция какая-то: «начнется – не остановишь».

Я приходил домой, а она много позже и пьяная, и так каждый день. А если не на работе, так дома закидывается. Перестала за собой следить, по дому ничем не занималась. Никаким аргументам не внимала, ругалась со мной, говорила, что я ей жить мешаю, истерила и дралась, хоть привязывай.

Один раз я застал ее сидящей на открытом окне в минус семь за бутылкой джина. Стал стягивать ее оттуда, а она ледяная вся, в одном халате была. И давай кричать, что ее насилуют. Цеплялась руками за косяк и подоконник, причем такой мертвой хваткой, что чуть ногти там не оставила. Потащил в ванную, стал теплой водой поливать, умывал ее, а она все орет. На эти вопли кто-то из соседей вызвал милицию, скоро в дверь позвонил участковый, и мне очень долго пришлось объяснять ему, в чем тут дело. Посмотрел на Юлю, измерил количество промилле и сказал только одно: «Ты б ее сдал куда-нибудь».

Я подумал, что доля смысла в этом есть. Привел жену в порядок, отрезвил, как мог, и повез к психологу. Там ей начали промывать мозг, искать первопричину – мол, почему молодая девушка столько пьет. Специалист сразу начал докапываться до меня, будто проблема в нашем браке, что я ее не понимаю, бью и все такое. Но я же ее холю, лелею и, прямо скажем, терплю. Юля начала ныть, что ни я, ни кто-либо другой ее не понимает. После нескольких тестов нарисовался вывод: депрессия, причем продолжительная и тяжелая. Но откуда? Ведь все время, что я знаю ее, это человек жизнелюбивый, радостный и исключительный оптимист. На первых порах нельзя было сказать, в чем дело, но стало понятно, что это что-то из жизни до знакомства со мной. Как мне объяснили, она уже тогда выпивала не потому, что просто хотела веселья, а была какая-то первопричина.

 

«МОЯ ЮЛЯ ПРЕВРАТИЛАСЬ В АМЕБУ»

Кодировать жену я не хотел, поэтому стали лечить на подсознательном уровне. Врач выбрал эриксоновский гипноз. Он направлен на то, чтобы беседами с психологом отучить человека пить, настроить его на семью и счастливую жизнь. Ей конкретно вычищали мозги, вытягивая оттуда такое, о чем я и не догадывался. О ее детстве, проблемах в семье, насилии и нескольких попытках суицида в пятнадцать лет. Через несколько месяцев она превратилась в зомби. Нет, она была нормальной, жила спокойно, не пила, не пыталась и не хотела, но стала другим человеком.

Моя Юля превратилась в амебу, у которой нет эмоций. Может редко посмеяться над какой-то глупостью, но в целом ноль реакции на любые вещи.

Самое страшное – не осталось больше той девушки, которая меня так зацепила. Нет веселой, забавной Юли, нет огонька. Мы все еще в официальном браке, живем вместе, и я люблю ее, но мне больно смотреть на то, какой она стала – ни амбиций, ни стремлений. Я ни в коем случае не говорю о том, что только алкоголь приносил ей радость, но виню себя. Мне еще в самом начале нужно было это пресечь, отворотить ее от этого всего и больше с ней разговаривать. Хорошо бы жили.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: pixabay.com.

поделиться
Еще по этой теме:
Лайки, алкоголь, секс и дача – психолог рассказывает, как бороться со своими и чужими зависимостями
Скажите: нужно ли вводить ограничения на продажу алкоголя?
«Никогда бы не стал начальником, если бы не был алкоголиком». Хронический алкоголик рассказывает, как сделал карьеру