0
0
0
диаспоры

«Как такое может быть: родители – поляки, а ребенок – белорус?» Минские поляки о своей национальности и карте поляка

CityDog.by продолжает новую рубрику «Минские диаспоры», в которой расскажет, как этнические меньшинства живут в нашем городе и какой вклад делают в развитие его культуры.
Анатоль Анисько официально стал поляком только в этом году, хотя о своих корнях знал всю сознательную жизнь. Карту поляка он получил прямо в свой день рождения.

– О том, что можно получить карту, я знал еще в 2008 году, – объясняет Анатоль. – Судя хотя бы по именам и отчествам в моей семье, я знал, что могу претендовать на нее. Только в этом году почувствовал необходимость: некоторые мои партнеры были из Польши, я и сам хотел иметь возможность там работать. Хотел, чтобы дети могли поехать учиться и жить в Польшу.
Своей генеалогией Анатоль интересовался довольно давно, но только в прошлом году начал изучать ее активно – просто появилось свободное время и «душевный порыв». Отыскать польскую линию оказалось несложно: в свидетельстве о рождении матери Анатоля было записано, что ее отец – поляк. А все деды и прадеды до войны жили на территории Польши и имели польское гражданство.

В семье Анатоля было четверо детей – он третий по счету. С детства наш герой знал, что род его деда – шляхетский, что один дед служил в польской армии, а второй был гражданином Польши и учился в Белостоке, бабушки закончили польскую школу.

– В Советском Союзе после войны всех стали записывать белорусами. И как так может быть: родители – поляки, а ребенок – белорус? – недоумевает наш герой. – А ведь когда началась война, из самолетов выбрасывали листовки на польском языке с призывами защищать родную землю от немцев – значит, понимали, что здесь живут поляки.

К концу войны все поменялось, рассказывает Анатоль: «В документах поляки становились белорусами; они были чужими, людьми второго сорта, которым на фронте не доверяли. Для них и форма похуже и участок наступления самый опасный. А иногда в бой гнали и вовсе неподготовленных людей, без формы, без оружия, в гражданской одежде.

Для руководства СССР все жители оккупированных немцами территорий были потенциальными предателями, «пушечным мясом», и чем меньше их уцелеет, тем лучше. Я понимаю, что правда у каждого своя. Историю переписывают так, как выгоднее и удобнее».
Существует два основных взгляда на происхождение минских поляков. Согласно первому, в массе своей это ополяченные белорусские католики. По другой версии, они — часть польской нации за границами польского государства, все характерные особенности которых объясняются проживанием в более сложных исторических условиях.
– Сложно сказать, поляк я или белорус, – рассуждает Анатоль. – Откуда у нас вообще национальность? До революции ведь она нигде не указывалась – потом уже стали записывать. Земли, где родились и жили мои предки, – сейчас принадлежат Беларуси, а до этого были Советским Союзом, а еще раньше – Польшей и Российской Империей, Речью Посполитой и Великим Княжеством Литовским. Вопрос не в национальности, а в той земле, где мы живем. Мы здесь родились.
«В КОНСУЛЬСТВЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО ЗНАЮТ ВСЕ УЛОВКИ»
Наш следующий герой, Андрей, считает себя, в первую очередь, гражданином мира, и только потом – поляком. По его мнению, карта поляка не просто официальное подтверждение национальных корней, но и большая личная свобода для ее обладателя.

– Моя бабушка говорила по-польски, поэтому я знал, что у меня польские корни, – рассказывает Андрей. – Но я думаю, что мы живем в эпоху глобализации, когда государственные границы теряют свой смысл и важнее национальности вопрос образования и культуры. Я уважаю свои польские корни и культуру, изучаю их, но это не значит, что после получения карты поляка я стал меньше уважать белорусскую историю.
– Вообще я за то, чтобы сохранять культуру и традиции каждой национальности. И я всегда поддерживал такие проекты в Беларуси, в некоторых даже активно участвовал.

– Андрей, а почему вы поддерживаете белорусские проекты?

– Потому что я культурный человек. Я живу здесь и хорошо знаю историю и культуру Беларуси. Мне не безразлична их судьба.

Недавно Андрей и его друг Денис сделали собственное мобильное приложение, которое помогает готовиться к получению карты поляка. Приложение скорее вспомогательное: выучить язык с нуля или полностью подготовиться к собеседованию с консулом оно не поможет, но освежить знания – вполне.
Идея приложения пришла Андрею, когда он пошел на курсы польского языка. На такую мысль натолкнули карточки-подсказки, которыми предлагала пользоваться преподавательница – они идеально укладывались в формат мобильного приложения.

Со своей идеей Андрей пошел к соседу – Денису. И вот совпадение – Денис тоже оказался этническим поляком. Только отношение к своим корням у него несколько иное.
– Мой дед был настоящим поляком – помню, слушал радио на польском и был убежденным католиком, – вспоминает Денис. – Мой отец тоже до мозга костей поляк, и мне передалась его энергия и эта особая гордость за Польшу. Это черта поляков – гордиться своей страной и культурой. Мне повезло: моя семья наполовину состоит из коренных поляков и коренных белорусов. У меня по праву две родины.

Я рос с осознанием того, что я поляк. Просто со временем я решил подтвердить этот факт документально – оформил карту. Мне даже не нужно было особенно напрягаться, чтобы выучить язык – такое ощущение, что я генетически его знал. Польский и белорусский языки очень похожи, и у самих белорусов очень много общего с поляками. Достаточно было просто освежить в памяти язык – и все.
Желание многих получить карту поляка ради экономических выгод Денис откровенно не понимает, ведь сейчас получить шенгенскую визу намного проще, чем карту поляка. Молодой человек уверен, что «фанатов закупов и безвизовых поездок по Европе» быстро вычисляют в консульстве.

Карту же получают именно те, кто действительно осознанно подходит к этому и собирается если не связать свою жизнь с Польшей, то как минимум посетить историческую родину, чтобы поближе узнать ее историю и традиции.

– Сейчас в консульстве очень хорошо знают все уловки, на которые идут белорусы, чтобы получить карту, – уверен Денис. – Консул тоже читает форумы, и он в курсе всех «лайфхаков». Проверки становятся нестандартными, собеседования проводят чуть изобретательнее.

И это правильно. Если человек на форуме поливает грязью консульство или его работников за то, что ему пришлось подождать или он не смог дозвониться, понятно, какое отношение у него к своей стране. Если ты настоящий поляк, то ко всему своему ты будешь относиться уважительно.
«РАЗ БЕЛАРУСЬ ТАК КО МНЕ ОТНОСИТСЯ…
Именно отношение консульства – правда, на этот раз белорусского, – повлияло на то, что сейчас думает про Беларусь наш следующий герой Андрей. Как-то за границей молодой человек столкнулся с проблемой, но не получил в консульстве ровным счетом никакой помощи.

– Моя страна должна защищать меня и мои интересы, – уверен Андрей. – После этого случая я понял, что Беларусь меня защищать никак не готова. Причем заботиться о гражданах не принято не только внутри страны, но и за ее границами.

Андрей долгое время сравнивал жизнь в Беларуси и других европейских странах, пытался понять, почему нашим людям живется не так комфортно. Около 5 лет назад стал участвовать в различных политических акциях: «Из-за этого несколько раз на меня заводили сфабрикованные властями уголовные дела».

Тогда-то он и задумался: раз родная страна так относится к своему сыну, может быть, стоит поискать любви и заботы у «второй» Родины?

– Мне кажется, я до конца не осознал, кто я есть. Я только начал проникаться Польшей, но я и всегда с любовью относился к Беларуси. Конечно, я считаю себя поляком, но и белорусом я себя тоже считаю.

Андрей получил карту поляка в прошлом месяце. Поляком он стал «по отцу», которого практически не знал. Родители развелись, когда Андрею было всего 3 года.

– Развод был тяжелым, воспоминания о детстве у меня не самые приятные. Единственная польза от папаши – запись в свидетельстве о рождении о том, что он – поляк. Поэтому с картой для меня было все просто.

Андрей уверен, что карта поляка выгодна не только белорусам: «Из Польши сейчас идет отток молодежи в другие европейские страны. Второй момент – квота по беженцам. Сама Польша считает, что лучше принимать у себя именно белорусов или украинцев, а не беженцев с востока или из Африки».

Первый раз Андрей был в Польше почти 20 лет назад – еще подростком поехал по программе оздоровления. Тогда, по словам молодого человека, Польша не сильно отличалась от Беларуси. А недавно Андрей снова съездил в Польшу – и его поразило то, насколько там все изменилось: парень решился оформить карту.

– Меня впечатлила польская духовность, – рассказывает Андрей. – Поляки хранят и почитают свои традиции, для них очень важна семья, они даже в какой-то мере консервативны. Если бы белорусы были такими же, так же отстаивали свой язык, традиции, характерные особенности, то у нас не стоял бы так остро вопрос с идентичностью.
Мечеслав Лысый, председатель Союза поляков в Беларуси, тоже уверен, что поляков от белорусов отличает исключительный патриотизм.

– Поляк и белорус всегда договорятся – у нас очень близкие языки. У нас похожие национальные костюмы, традиции, кухня. Но есть и разница: у поляков гораздо больше национального «гонару», они более свободолюбивые, – объясняет пан Мечислав. – Поляки даже несколько большие патриоты. Это исторически сложилось: сколько было разделов и переделов Польши – она все равно собиралась воедино.

Мечислав Лысый родился в Западной Беларуси – в деревне Рубежевичи Столбцовского района. Граница с Польшей была совсем недалеко – именно здесь Маяковский в свое время написал одно из самых известных стихотворений – то самое, о советском паспорте.

– Польская речь, хотя бы в виде отдельных выражений и оборотов, всегда была в нашей семье, – вспоминает Мечислав. – У нас были католические праздники, службы в костеле велись на польском. В такой среде с самых малых лет осознаешь свою национальную принадлежность. Так и появилось желание обо всем этом больше узнавать, постигать культуру.

В этом году Союзу поляков исполнилось 25 лет. Сейчас в его составе около 70 областных, городских, районных и сельских отделов, в которых состоит несколько тысяч человек. В Беларуси работает 14 Домов польских со штаб-квартирой в Минске на улице Соломенной. Для всех желающих организовано изучение польского языка, работают библиотеки с польской литературой, организуются польские национальные и религиозные праздники, проводятся многие культурные мероприятия.

В 2005 году Союз поляков раскололся на две части. Один из них не был признан Республикой Беларусь, зато признан Польшей (его в СМИ часто называют «оппозиционным»). К сожалению, нам так и не удалось связаться с этим союзом: любая попытка выйти на контакт заканчивалась короткими гудками с той стороны.
– Я хоть и этнический поляк, но гражданин Беларуси, – уверенно говорит пан Мечислав. – И, честно признаться, у белорусов понятие о патриотизме несколько размыто. На нас сильно влияли другие культуры, мы разбавлены и русским, и польским, и литовским. Поляков во многом делает сплоченными религия. Там очень чтут традиции, заняты вопросами духовности, там сильный институт семьи.
«У ВАС ЛЮДИ ОЧЕНЬ ХОРОШИЕ»
Пану Кшиштофу, настоятелю католического прихода в Гатово под Минском, карта поляка не нужна. Он поляк по паспорту и происхождению, 5 лет живет в Беларуси как экспат, но очень хорошо знает, что происходит в Польше сейчас.

– Польская молодежь уже далеко не так близка к церкви, как старшее поколение. Но, конечно, любовь к Богу заложена в душе каждого поляка, просто раскрывается она со временем.
Первый раз пан Кшиштоф был в Беларуси 23 года назад и уже тогда полюбил Беларусь, несмотря на «развал и перемены». Наша страна настолько понравилась ему, что на каждое Рождество и Пасху он приезжал сюда снова и снова. А потом вернулся в Беларусь на служение.

Все свое свободное время пан Кшиштоф проводит на стройке костела в Гатово. Строить в Беларуси, по его словам, непросто: постоянно нужно разбираться с бумагами, да и с самими рабочими – стройка постоянно затягивается.

– Но люди здесь очень хорошие, – уверяет Кшиштоф. – Я пока еще плохо говорю на вашем языке, но к каждому воскресенью готовлюсь и учу проповеди на белорусском. А люди меня понимают, помогают. Конечно, я поляк – это ничто не поменяет. Но моя вторая Родина – Беларусь.

На наш вопрос, какая между поляками и белорусами разница, пан Кшиштоф, чуть подумав, отвечает: «Мне кажется, мы более единые, более активные. А белорусы в чем-то добрее, и трепетно относятся к семье».
Пан Кшиштоф часто ездит на Родину, в Варшаву, – в основном, чтобы привезти в Гатово пожертвования на строительство костела. Но признается, что почти не скучает по Польше и очень прикипел к Беларуси и белорусам.

– Семья моя довольно близко – все в основном в Варшаве, и я довольно часто с ними вижусь, – объясняет Кшиштоф. – А по самой Польше я не скучаю. Мне здесь нравится. Только не знаю, хотел бы я здесь умереть. Но уверен, что пойму это с годами.