«Уникальная авторская методика», конспирологические теории и непрошеные советы. В своем фейсбуке психиатр Константин Минкевич перечислил 10 признаков психотерапевтов, к которым лучше не обращаться. В рубрике «Пора к психологу» вместе с Константином разбираемся с этими пунктами.
Этот список Константин опубликовал на своей странице в фейсбуке.
10 пунктов о том, как отличить хорошего психотерапевта от плохого.
«Я писал, и даже не раз, как искать хорошего психотерапевта. А сейчас напишу, на что смотреть, чтобы избежать плохого.
1. Он дурак.
2. Он сразу же знает, что происходит в вашей психике, даже до первой встречи. И в психике других людей. И не стесняется это всем рассказать, сделать анализ, поставить диагноз или просто лезет с непрошенными «психологическими» объяснениями.
3. Он знает, что вам делать с вашей собственной жизнью. И не только вам: с кем помириться, с кем разругаться, на ком жениться, от кого уйти, где работать, жить и т.д. и т.п. Как и в предыдущем пункте, это знание не требует личных встреч и охотно доносится до окружающих.
4. Конфиденциальность в работе он считает какой-то глупостью.
5. В процессе терапии обнаруживается, что он здесь специалист, поэтому спрашивать, сомневаться, возражать, хотеть сменить терапевта, прекратить терапию или начать принимать препараты недопустимо.
6. Он конспиролог в профессии: классификации выдуманы, исследования куплены, всем заправляют страховые компании и биг фарма.
Важное замечание: классификации и исследования имеют много спорных мест и сомнения в них нормальны, ненормальна именно конспирология и/или отрицание всей или большей части научных данных вообще при сильной приверженности учению, адептом которого выступает он сам. В особенности если это учение примерно полностью научным данным противоречит.
7. А если он еще и работает в «уникальной авторской методике»… И тут уже не так и важно, он сам лично ее придумал, или выучился ей на каких-нибудь курсах.
8. Заявляет, что любая терапия меньше года – не терапия вовсе, или наоборот, что больше двух – трех сессий в терапии делать нечего.
9. Магия, эзотерика, гадания, астрология, родовые травмы и проклятия и проч. не имеют отношения к психотерапии, даже понимаемой максимально широко. Если он практикует нечто подобное – это не психотерапевт.
10. Непростой момент, но все же: он берется работать с определенным расстройством в модальности, не упомянутой в гайдлайнах в связи с этим расстройством.
Непростой он прежде всего потому, что слишком уж многие так делают. Но все же на добры розум каждому свое: хочешь работать в модальности, отрицающей клинические исследования – на здоровье, только не работай с клиническими расстройствами».
Фото: Unseen Studio, Unsplash.com.
CityDog.io попросил Константина и попросил его рассказать об этих пунктах чуть подробнее.
– «Психотерапевт – дурак». Что это вообще значит?
– Это значит косность мышления, неспособность выходить за рамки базовых представлений и неумение услышать точку зрения собеседника. Всё это в совокупности складывается в общечеловеческое представление слова «дурак».
Если специалист такой, то и работает он в подобном ключе – идет по уже установленным шаблонам. И все ваши попытки пошатнуть эти устои будут заканчиваться неудачей.
Психотерапия – это индивидуальная работа, в которой большую роль играет момент «притирки». Если чувствуете, что между вами и психотерапевтом не возникает понимания, в том числе из-за различий в кругозоре или, например, культурном коде, – это хороший повод поискать другого специалиста.
– Эзотерика и знаки зодиака – роде бы очевидно, что эти понятия несовместимы с психотерапией. И все-таки, почему эти сферы лучше не смешивать?
– Уж насколько широка психотерапия, граница у нее все-таки есть – и она как раз проходит там, где прием у специалиста превращается в разговор с эзотериком. Знаки зодиака, карты таро, астрология, регресс в прошлые жизни – это не психотерапия. Можно баловаться – никто не запрещает. Но людям важно понимать, что это не наука.
– Конспиролога относим к той же категории?
– В этом случае я писал немного о другом – и скорее имел в виду образ мышления, при котором человек объясняет происходящее через заговоры. Речь о людях, которые отрицают доказательные исследования или, например, говорят, что они проплачены. Выходит, что они выбирают ту часть представления о мире, которая им подходит, а все остальное отвергают.
В целом, можно идти к любому специалисту. Только важно понимать, что он живет в своем мире.
– А что плохого, если психотерапевт сразу знает, что мне делать с моей жизнью?
– Вся психотерапия посвящена тому, чтобы человек учился искать ответы, а не приходил на сессию и ему говорили: «Вот так делай, а вот так – нет». Например, чем плох всем известный Лабковский (Михаил Лабковский – популярный в русскоязычных соцсетях психолог – CityDog.io) – вся его псевдопсихологическая практика основана на том, что вам нужно делать, чтобы стать счастливым. Но люди – разные, поэтому каждому из нас нужен индивидуальный подход к решению проблемы.
Психотерапевт – не ваш друг. Задача специалиста, среди прочего, дать обратную связь и объяснить: вы делаете что-то не так, и у этого могут быть последствия. То есть сами по себе советы в терапии не запрещены, но они не должны быть житейскими.
При этом более точечные моменты, которые, например, касаются поведенческих механизмов, вполне допустимы. Если у человека есть тревожное расстройство и он придерживается безопасного с его точки зрения поведения, которое снижает уровень тревоги. Психотерапевт может предложить человеку вести себя наоборот (естественно, с объяснением и обсуждением) – на таком уровне советы вполне могут даваться.
Специалист также может давать общие рекомендации, когда речь идет о семейном насилии, абьюзе, а также в случаях с зависимостями. Ведь вашему здоровью и будущему угрожает опасность.
– Психотерапевт описал мою историю в соцсетях: от него стоит бежать?
– Помню, еще в интернатуре нас учили тому, что сохранение врачебной тайны – один из центральных моментов. Иногда в соцсетях я вижу, как психотерапевты рассказывают истории пациентов. О подробном описании ситуации, которой поделился человек, не может идти и речи. Ведь это базовое условие: психотерапевт гарантирует, что никому ничего не расскажет.
Если же история описана в духе «был случай», нераспознаваема, безоценочна и рассказана, чтобы проиллюстрировать пример, как бывает – это в целом допустимо. Более того, обучающая литература полна подобными примерами.
– А если псизотерапевт работает в «уникальной авторской методике» вообще допустима?
– «Авторские» методики, которые мало использовали на практике, гораздо менее надежны. Чаще всего мы попросту ничего не знаем о том, что очередному новатору могло прийти в голову.
На практике предложение «уникальной авторской методики» – бесхитростный способ продвижения: «обычная психотерапия» представляется устаревшей и неэффективной в противовес новой методике, которая помогает надежно и быстро. Зачастую это неправда: авторы методик не только не занимаются проверкой их эффективности, но и, как показывает опыт общения с ними в соцсетях, нередко и понятия не имеют о том, как и зачем это делать. Причем впечатление складывается именно такое: не пренебрегают проверкой, а не понимают. Да и за самой авторской методикой может стоять либо винегрет из уже имеющегося в наличии, смешанный по принципу «как бог на душу положит», либо любые непроверенные идеи, пришедшие в голову автору, который, к слову, может вдобавок ко всему не иметь вообще никакого профильного образования.
Захотеть использовать новую методику можно в том лишь случае, когда она отвечает сразу двум требованиям: она эффективнее и дешевле уже используемых.
Если речь не идет о решении клинических задач, а, допустим, о саморазвитии, где почти невозможно обозначить четкие критерии требований к терапии, то саморазвиваться можно как угодно, хотя бы и по авторским методикам – и да, в каком-то смысле это будет справедливо.
Но лично меня бы насторожила перспектива говорить о саморазвитии с человеком, который использует такую форму повышения интереса к своей работе.
– Есть ли какой-то «идеальный» срок для психотерапии? И стоит ли насторожиться, если специалист сходу оговаривает сроки?
– Идеального срока не существует. Если речь о клиническом расстройстве и его лечении, то терапия предполагает сравнительно небольшое количество сессий, от 10 до 30, хотя бывает и больше. Добиться заметного улучшения при таком количестве сессий на самом деле возможно, если все сложится хорошо. Но уверенности в этом нет, поэтому реальные сроки терапии оказываются больше.
Иногда случается и обратное – можно достичь заметного улучшения состояния буквально после двух-трех сессий. При этом важно понимать, что это исключение, а не правило. Кроме того, существует и «ультракраткосрочная» терапия, когда речь и идет о таких вот считанных сессиях. Но это применимо для решения некоторых очень специфических задач и ни в коем случае не как «гарантированное решение всех ваших проблем».
Если мы говорим о решении экзистенциальных вопросов или саморазвитии, то тут вполне можно говорить о годах – почему бы и нет?
Хочу отметить, что сроки могут различаться, и достаточно радикальн. И когда кто-либо настаивает, что эти сроки должны быть какими-то определенными во всех случаях, к нему возникают серьезные вопросы.
А вот обсуждать ожидаемые сроки в начале терапии, наоборот, нормально и естественно. Как, впрочем, и получить довольно обтекаемый ответ.
– В своем посте вы описали последний пункт как «непростой». Почему? Как человеку понять, что психотерапевт работает с ним по неправильной схеме?
– Пункт действительно сложный. По большому счету, это вообще большое слепое пятно в профессии. Так повелось, что психотерапией называют очень разные вещи. Есть клиническая психотерапия – в этой сфере специалисты (и врачи, и психологи) работают с различными расстройствами, а при лечении следуют стандартам. При этом есть отдельный большой пласт, который не включает в себя расстройства – например, экзистенциальные проблемы. Но его почему-то тоже называют психотерапией.
И вот здесь начинается путаница: как среди тех, кто обращается за помощью, так и тех, кто практикует. По-хорошему, если у человека есть симптомы, похожие на депрессию, тревожное расстройство или зависимость – нужно сходить на диагностику, во время которой специалист скажет, есть ли в этом случае клинические признаки. Если у человека круг вопросов более широкий – например, межличностные отношения, – то это уже не входит в рамки расстройства.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
