«Боль в попе – это не самое страшное, что с тобой произошло», – заявили нашей героине после того, как она проснулась после наркоза в роддоме. Что с ней случилось? Читайте материал CityDog.io.
«Мне сказали: “Боль в попе – это не самое страшное, что с тобой произошло”»
– Мои первые роды, – рассказывает Мария, – состоялись полтора года назад в одном из роддомов Беларуси. Я рожала платно, и врачи, которые встретили меня при поступлении в больницу, были приветливы и дружелюбны. На родах муж, к сожалению, присутствовать не смог, потому что был на работе, о чем жалеет и за что просит у меня прощения.
В целом роды прошли легко и безболезненно, только вот эпизиотомию (хирургический разрез промежности, который делают во время родов, чтобы расширить родовый выход и избежать более серьезных разрывов. – Ред.) я попросила зашить под наркозом. После операции проснулась и не чувствовала своих ног. Дальше последовала ужасная боль в области грушевидной мышцы (боль в нижней части спины. – Ред.), хотя эпидуральной анестезии у меня не было.
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Hannah Barata, Pexels.com.
И вот тут мои «милые и доброжелательные» медсестры превратились в не самых приятных сотрудниц больницы. На мою жалобу последовал ответ: «А чего ты хотела? Из тебя ребенок вышел, вставай давай и ложись на носилки быстрее».
Что не так с беларускими роддомами – почитайте эти страшные истории беларусок и мнения экспертов
Я не могла сходить в туалет, о чем тоже жаловалась, но меня заставляли «сидеть на унитазе». Зачем? Чтобы я сходила в туалет, произвела акт мочеиспускания. Не знаю, почему мне даже катетеризацию не предложили (отмечу, что потом у меня произошел непроизвольный акт мочеиспускания, что меня напугало; эта проблема долго преследовала меня после родов). А я в тот момент о катетере даже не думала, я думала о том, как избавиться от боли, и была уверена, что всем женщинам точно так же больно после родов, как и мне.
В общем, в этот момент мне было больно, я плакала и от боли упала со стульчака. После этого мне дали обезболивающее. И сказали: «Боль в попе – это не самое страшное, что с тобой произошло». Эта фраза до сих пор крутится в моей голове.
«Я до сих пор не хочу знать, что происходило, пока я была под наркозом»
– Три дня в роддоме были похожи на ад, я не могла ни сидеть, ни стоять. Санитарки игнорировали мои просьбы заменить окровавленное постельное белье или помочь сходить в душ, так как мне было очень больно передвигаться. Мои жалобы полностью игнорировались, а в голове всплывала фраза «ну чего ты хотела, из тебя ребенок вышел».
После выписки из роддома муж повез меня на обследование в частный центр, где по заключению компьютерной томографии был выставлен диагноз – закрытый вертикальный перелом боковой массы крестца. Ортопед сказал, что такая травма характерна для горизонтального падания с высоких поверхностей. Как так вышло? По мнению сторонних докторов (мы даже брали консультацию у знакомых врачей из Германии), меня уронили, когда перекладывали на койку из гинекологического кресла.
Я погрузилась в мучительные три месяца постельного режима, а уход за мной и ребенком лег на плечи мужа. Потом последовало много месяцев терапии с психологом. А завершилась эта история звонком: «Ой, ну простите. А что бы вы нам посоветовали, чтобы улучшить качество обслуживания?» Это произошло после того, как я оставила негативный отзыв о роддоме.
В тот момент я впервые разрыдалась за все месяцы моих мучений. Разрыдалась и бросила трубку. А на следующей неделе состоялась последняя сессия с моим психологом. Мы хорошо проработали эту травму, но внутри меня остался только один вопрос, на который я не могу найти ответ: откуда же берется такая жестокость женщины к женщине?
Мой муж принимал попытки «разбираться» с роддомом, общался с адвокатами. Но, для того чтобы идти дальше, требовалось мое непосредственное участие, а мне не хотелось копаться в этом кошмаре. Я верю в карму: тем, кто пытался скрыть весь этот ужас, воздастся.
Знаю только, что адвокат обсуждал с мужем вариант запросить видео с камер наблюдения из родильного зала. Но я не хотела на это смотреть. Фраза «боль в попе – не самое страшное, что с тобой произошло» меня очень пугала. Я до сих пор не хочу знать, что происходило, пока я была под наркозом.
«Я не могла высказать всю злость и обиду врачам, поэтому выливала ее на родных»
– Каким было мое эмоциональное состояние в те моменты? В роддоме я была в перманентном состоянии страха и непонимания. В соседней палате была девочка после кесарева сечения, которая тоже не могла ходить, как и я. И после обсуждения наших состояний я приходила к выводу, что мое, наверно, является все же нормой после родов. Но внутри сидело какое-то непонимание происходящего.
Минчанка – о своих переживаниях во время беременности (+ советы психологини, что делать, если вы тоже через это проходите)
После выписки я столкнулась с чувством «забродившей обиды». Из-за этого от меня выливалась постоянная агрессия в сторону себя и близких. Я не могла высказать всю злость и обиду врачам, поэтому выливала ее на родных и винила себя за слабость, за то, что я сразу не стала гнуть свою линию и разбираться с генезом моих болей и мучений. Но длилось это недолго: муж сразу нашел мне специалиста и оплатил все сессии с психологом. Терапия меня спасла.
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: SHVETS production, Pexels.com.
Сейчас я нахожусь в целостном состоянии своего крепкого тела и сильного духа. Физически никакого дискомфорта у меня не осталось: после перелома я занималась физиотерапией и ЛФК, плавно возвращаясь в привычный мне вид спорта. Благодаря моим чудесным врачам и семье у меня довольно быстро произошло полное восстановление функций мочевыделительной системы.
Наверное, весь этот стресс, материнство и телесный опыт стали моим источником силы и открыли во мне огромную любовь ко всем женщинам. Ведь теперь на собственном опыте я знаю цену, которую способно заплатить наше тело за создание новой жизни.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
Фото на обложке: Cottonbro Studio, Pexels.com.