«Когда меня задержали, шока не было». Преподавательница психологии – о том, как справляться с негативом и «эмоциональными качелями»
CityDog.io
16.11.2020

«Когда меня задержали, шока не было». Преподавательница психологии – о том, как справляться с негативом и «эмоциональными качелями»

«Когда меня задержали, шока не было». Преподавательница психологии – о том, как справляться с негативом ...
Как справляться с давлением и не вестись на негативные эмоции? Поможет ли знание психологии в тяжелой ситуации? Журналистка Алла Шарко поговорила с известной преподавательницей психологии Татьяной Синицей.

Как справляться с давлением и не вестись на негативные эмоции? Поможет ли знание психологии в тяжелой ситуации? Журналистка Алла Шарко поговорила с известной преподавательницей психологии Татьяной Синицей.

Татьяна Синица – одна из преподавателей БГУ, которые выступили в поддержку бастующих студентов. Она была задержана 9 ноября: наблюдала за Маршем мудрости. Ночь провела на Окрестина. Судили по ст.23.34. Вину Татьяна не признала. Приговор – 30 базовых. Мы поговорили с Татьяной в субботу. А в воскресенье были задержаны ее муж и несовершеннолетний сын (сейчас они дома).

Татьяна Синица

кандидат психологических наук, доцент кафедры общей и медицинской психологии БГУ

– Белорусы сидят на эмоциональных качелях с августа. Как долго можно так жить без ущерба психологическому состоянию?

– Есть эмоции ситуативные, есть глубинные, а есть аффекты. Они все разные по качеству.

У человека в нормальном состоянии должна быть система чувств, отношений: к близким, к работе, любимому делу, к самому себе, к стране. Они базовые, устойчивые, длительные.

Есть ситуативные эмоции, и их должно быть как можно больше. У тебя пугающие эмоции, ты зол, в отчаянии? Тогда надо в противовес найти что-то другое: покормить домашнее животное, полить цветок, порадоваться рисунку ребенка. Поймайте эту эмоцию, она вам нужна, как бы ни было сейчас горько.

Смотрите, чем спасаются белорусы: они начинают что-то делать для других, и по сути создают себе ситуативную эмоцию – в противовес травмирующей. Люди себя спасают, создавая поле положительных эмоций. Повторю, что очень важно разнообразие этих ситуативных эмоций.

Чувствуешь страх, тебя носит по квартире, ты не можешь успокоиться, учащенное дыхание. Или такая злоба, что готов все крушить, выбежать и что-то сделать? Вот это – аффект. Аффекты не контролируются сознанием. Эмоция – это когда я чувствую что-то. Аффект – это что-то внешнее, когда на меня напала такая злость или меня обуял такой ужас.

Если аффектов много, тебя носят «качели»: ты в бешеном состоянии, а потом «вау! класс!», и все это по кругу повторяется. Это нехорошо. Как только вы видите аффекты и неуправлямые состояния, когда жизнь становится черно-белой, пропадает поле разнообразия эмоций, в этом месте надо сказать себе «стоп» и пойти к психотерапевту. Нормально помогать себе, идти к врачу и принимать успокоительные. Люди должны беречь свое эмоциональное состояние.

Пока есть разные эмоции, все с вами хорошо. Не стесняйтесь чему-то порадоваться, несмотря на то, какие ужасы вокруг творятся. Найдите источник положительных эмоций, порадуйтесь глотку кофе.

– Вспомнила девушку с сигареткой.

– Да-да! Наполните момент красками, и это даст вам опору. Удерживайте разнообразие эмоций. Послушайте музыку, сложное классическое произведение – вы услышите, сколько там полутонов. Оркестр – приближенное к эмоциональному музыкальное разнообразие, там есть ведущая линия, дополнительные. Музыка очень целительна для человека, это способ самовосстановления.

Мы живем в очень крутой ситуации. Она развивающая. И особенно для белорусов, обычно таких закрытых. Ведь если мы не позволяем себе что-то переживать – это обедняет нашу эмоциональную сферу. Когда мы узнаем другого, начинаем сопереживать, выражать эмоции, тогда происходит расцвет. Опыт единения – это как любовь, ты будешь стараться это дальше нести.

У моего любимого психолога Льва Семеновича Выготского была концепция, что в мире объективно существуют аффективно-смысловые образования. То есть реальность переживания радости, смысл добра существует в принципе. А человек через свои переживания и мысли, через дело – улавливает эти смысловые образования. И люди объединяются по этим «контейнерчикам», которые они в себе несут.

Я недавно зашла в РУВД Московского района, чтобы сказать там, что нельзя избивать людей. И я понимаю, что у нас с теми людьми разные аффективно-смысловые образования.

Я говорю: «Не избивайте», – а мне говорят: «А вы не ходите». Мы говорим вообще о разных вещах.

– Сейчас совершенно незнакомых людей объединяют похожие эмоции. Как это работает?

– Доктор психологических наук Борис Сергеевич Братусь разработал критерии нормального развития личности человека. Он исходил их того, что для человека нормально чувствовать себя в единении с другими людьми, принадлежащими роду человеческому. Человека часто сводят к представителю животного мира. А Братусь утверждает, что человек – особый род и мы несводимы к животным. У человека есть определенная задача.

Семиотик Вячеслав Всеволодович Иванов тоже рассматривал вопрос: а какая задача у человечества? зачем природе, космосу человек? какова его целесообразность? По Иванову, только человек может описать что происходит, отрефлексировать. То есть задача у человечества – вот такая. Когда людей объединяет одна эмоция, есть одна цель, и тогда они решают одну задачу.

Можно копать глубоко, но отвечая на ваш вопрос: да, единение людей – сущностная потребность, которая есть в людях. Объединяет нас любовь, совместное дело, их укрепляет чувство, что я не один, мы создаем сообщество.

– А если людей объединяет ненависть или злоба?

– Если обратиться к работам Братуся, первый критерий нормального развития личности, и самый важный – это отношение к другому человеку как к ценности.

Если людей объединяют хорошие чувства, они готовы поддержать жизнь и другого. А если людей объединяет ненависть, злоба и даже тот же гнев – это будет направлено на разрушение. Тогда, к сожалению, критерий нормальности начинает проседать.

Например, в ситуации со смертью Романа Бондаренко: его убили, есть совершенно праведный гнев людей и желание разобраться, но очень ценно, чтобы не было никакого самосуда. Людей объединяет горе, гнев, но направлять эти эмоции надо на созидание.

ЕСЛИ ЗУБ ЗА ЗУБ И ГЛАЗ ЗА ГЛАЗ, 
ТО ОСТАНЕМСЯ БЕЗ ЗУБОВ И БЕЗ ГЛАЗ…

Это про известную христианскую традицию не продолжать зло.

Если люди объединены негативными эмоциями, то это не приносит радости, сделал дело – и разбежались. Кстати, когда я была задержана и находилась в РУВД, заметила, что они там все время ругаются друг с другом, злятся… Спрашиваю: «А чего у вас какой-то дурдом?» – а мне молодой милиционер говорит: «А у нас всегда так».

– Как мы заражаемся чужим эмоциональным состоянием?

– Определение эмоции – это психическое отражение отношений между предметом в форме переживаний.

Обычно считается, что эмоции – это не про познание, а психолог Лев Веккер говорил, что ничего подобного: эмоции – это тоже про познание, просто форма познания другая, в виде переживаний. А переживания – довольно специфическая штука: тут работает тело. Тело начинает переживать эмоцию: изменяется сердцебиение, выделяются гормоны, человек начинает сковываться либо активно действовать.

Вот как дети заражаются эмоцией: происходит подражание, отражение телесного поведения, когда они начинают улыбаться или хмуриться. Эмоция передается буквально на телесном уровне.

К слову, напряжение вокруг человека тоже считывается. Например, я могу улыбаться, а внутри у меня все кипит. Такое рассогласование люди считывают. Можно купиться на внешние признаки, но останется странное впечатление: «что-то не то».

Передача эмоции происходит и на другом уровне: есть феномен общего сознания. Поэтому в большой толпе заражение эмоцией происходит быстрее, человек словно растворяется в массе людей. Он теряет личные переживания, хотя это также зависит и от цельности личности.

Если люди пугаются, то и ты начинаешь. Люди бегут, когда взрывается граната, – ты еще не подумал, а уже тоже побежал. Я не люблю определение «стадное чувство», это часть эмоций, которая идет от тела: тело подхватывает, копирует – и ты уже побежал. Многое зависит от зрелости рефлексивной части: если я говорю себе «стоп, будет только хуже», то эмоция соединяется с мыслью, и человек останавливается.

Ни один человек не может гарантировать, что, оказавшись в какой-то ситуации, проявит себя определенным образом. Вот почему часто изучают эмоции? Их хотят сделать суперконтролируемыми. А остается этот зазор, когда они не поддаются стопроцентному контролю.

– Люди часто вымещают негативные эмоций на близких, тем более сейчас у многих офис – это дом. Почему это так работает, ведь близких-то мы должны беречь?

– Когда ты в обществе, принято держать себя в руках, а в домашней ситуации, в безопасности, мы снимаем с себя ограничения, и бывает, что наносим раны близким. Но представить себе, что человек пришел домой, он весь напряжен и таким и останется – очень трудно.

Многое зависит от того, какие отношения дома, как человек может регулировать свои эмоции. Даже если в сердцах что-то наговорил, то, отмотав немножко, может извиниться, пойти принять ванну или постучать кулаком в стенку и сказать, что другой ни при чем, просто такое вот сейчас состояние.

Еще ведь важно, как второй человек реагирует. И это уже о доверии. Если ты видишь, что жена, муж, ребенок какой-то не такой, не стоит принимать это на свой счет, может человек себя не очень чувствует, можно предложить чаю или отойти и не трогать.

Да, мы приносим домой свои переживания. Ну нет рецепта, чтобы никогда не напасть с ними на близкого.

Я как-то вешала табличку «не трогайте, я злая», чтоб никто не попал под руку.

Семья – это те люди, которые могут знать вас со всех сторон, что-то не принимать на свой счет, и стараться разобраться в ситуации. Обычно это только укрепляет отношения, если люди реально понимают и поддерживают друг друга.

Эмоции отражают наше «я». Мы зацикливаемся на эмоциях, потому что нам болит. А когда общаешься, надо уметь не только о своих эмоциях говорить, но и слышать другого. Ему же тоже может быть больно. Хорошо, когда другой напоминает, что надо поддерживать друг друга, а не только о своих эмоциях говорить. Сложно сегодня всем. Надо быть чуткими к другим людям.

Иоанн Павел II писал, что эмоция – это то, что идет изнутри. Мысли и знания мы можем получить извне. А эмоции – они всегда изнутри, это только мое. Если кто-то вам говорит: «Ты не можешь это чувствовать», то вот тут надо сказать: «Стоп! Ты не можешь знать, могу я это чувствовать или не могу».

Не стоит думать: «А, так просто не может быть, бред какой-то» – вместо этого спрашивай: «И как тебе в этом? Расскажи». Когда человек делится, ты можешь лучше понять ситуацию и сам становишься глубже.

Мы ходим в театр именно для этого. Актеры показывают нам то, что у нас было внутри, но мы это пока «не достали», не осознали. И происходит катарсис, такое «попадание», когда ты не знал до этого, как обозначить какое-то свое переживание. Причем другой человек может что-то другое для себя вычленить. И ты узнаешь, что есть другое понимание реальности.

Актеры – одна из самых сложных профессий, они работают с тканью, которую ухватить очень тяжело. Несведущие люди говорят: «Ай, ну что там актером работать». А ты попробуй это сделай. Профессия еще и опасная: переходя из одного в другое ведь важно и себя не потерять.

– Как не поддаваться на чужое эмоциональное состояние, на давление? Вам помогло знание психологии, когда вас задержали?

– Есть всякие техники осознавания, из разряда йоги. В книге Дэниэла Сигела «Внимательный мозг» можно почитать про них подробно. В основном это умение сосредоточиться на своем дыхании, телесных переживаниях, и это возвращает человека к себе.

Ведь когда на вас давят, то хотят вас вытянуть из нормального состояния, чтоб вы начали думать: «А что со мной будет?» Если вы не поддаетесь, то чувствуете: «Я здесь, я живу, я дышу, все нормально».

Когда меня задержали, я была готова к этому, и шока не было. Я человек верующий, когда мы ехали, я прочла молитву. Ты думаешь над каждым словом, и ты не вовне, не в пугающих тебя вещах, не смотришь на эти маски, не вспоминаешь, что происходило с другими людьми. Ты посочувствуешь им в другой ситуации, а сейчас тебе важно не потерять свою точку опоры.

Помогает сосредоточение буквально на своих телесных переживаниях или на ментальном опыте, который тебя успокаивает и придает тебе силы. Вплоть до того, как Хома Брут рисовал вокруг себя мелом круг (в рассказе «Вий» Гоголя – Ред.). Ты выстраиваешь границы и не реагируешь хаотично.

Понятно, что на нас многое влияет, но эмоция принадлежит только нам, и наше эмоциональное состояние зависит от нас.

Хорошая техника сосредоточения –найти в теле место напряжения и начать как бы туда дышать.

Очень важна зарядка для тела, это влияет и на эмоциональное состояние. Уже есть «комплекс упражнений 23.34» – его придумала фитнес-тренер, которая сидела на сутках. Эту тренировку можно делать в ограниченном пространстве. В камере мы с девушками делали зарядку.

Если невозможно побыть наедине с собой долгое время, то помогает техника сосредоточения на себе, на телесных переживаниях.

Но если человека избили и у него все болит, то тут, наоборот, надо с ним поговорить, чтобы он как раз меньше ориентировался на тело и вышел в разговор. Очень важен другой человек, который отвлечет от переживаний, что-то расскажет и подарит надежду. Открытки и письма прекрасны для регулировки эмоционального состояния.

Эмоции, как мы говорили, это переживание. У человека так устроено, что все, о чем думает и чувствует – все это отразится и в теле.

Если я улыбаюсь, то я радуюсь, и это работает также в обратном порядке.

По теории эмоций Джеймса–Ланге, если я напряжен, сжат, но я расправляю плечи и начинаю свободнее дышать, то полностью страх не уйдет, но я начну меняться. Можно попробовать улыбнуться, включить юмор. Помните историю, когда медиков привезли на Окрестина и поставили к стенке лицом руки за спину? Хирургическая медсестра из Боровлян, Жанна Вашкевич, рассказывала, как вдруг ей стала смешна сама эта ситуация, она начала давиться смехом, и стоящие рядом тоже начали смеяться.

То, что мы смеемся, очень хорошо! Мы создаем конструктивную атмосферу, она наполнена юмором, созиданием добра. Мы сопереживаем тем, кого били, убили, их семьям, но при этом сохраняем нацеленность на то, чтобы жизнь продолжалась. Вуди Аллен говорил про чувство юмора в трагические моменты, что это как лейкопластырь, которым мы заклеиваем свои раны.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: из архива героини, unsplash.com. Видео: youtube.com.