Бесконечные угрозы и насилие, желание сдаться и сойти с ума вперемешку с мыслями о суициде. Людмила (имя изменено по просьбе героини) рассказала о том, как стала жертвой шантажа интимными фото, как из-за этого три года жила с тираном и смогла от него сбежать.
Все началось с того, что я ненавидела себя
– С детства все дразнили меня за чрезмерную худобу и высокий рост. Не только ровесники, но и взрослые. Учителя, тети, знакомые родителей – все. Называли дистрофиком. Поэтому я и не любила находиться среди людей.
А на тот момент у меня было уже несколько студийных фото. Глядя на них и в зеркало, я видела вроде бы нормального человека. «Вроде бы» – откровенная фотосессия могла решить дилемму: уродливая я или нормальная.
![](https://stat2.city-dog.by/content/editor_images/2018/07_july/31_14201/pexels-photo-234078.jpeg)
Фото носит иллюстративный характер.
В студии мне было дико неудобно, я не знала, куда себя девать. Но через полчаса страх ушел. Все было прилично, весело. Мне понравилось ходить топлес, экспериментировать с косметикой и прической. А когда я увидела готовые фото – это был шок. Я очень красивая и стройная!
Я стала раз в год сниматься у своего фотографа. Хотелось получить подтверждение, что все действительно класс. Так у меня появился фотоальбом интимного характера (улыбается).
Я встретила парня мечты, который оказался шантажистом
Я познакомилась с парнем. Вежливым, обходительным, понимающим, интересным собеседником. Мы быстро нашли общий язык и через месяц съехались. Постепенно он расслабился и показал настоящее лицо. К этому моменту я рассказала ему о себе, наверное, все. И про интимные фото тоже.
Когда поняла, что это за человек, захотела уйти. Но не тут-то было: он уже знал мою семью – и они считали его совершенством: образованным, тактичным, деликатным, заботливым и отзывчивым парнем. А в нашей жизни он издевался надо мной, отслеживал звонки, его бесила моя работа, он взламывал мои соцсети – все новые пароли щелкал как орешки.
Говорил, что если уйду, то он позаботится, чтобы я никогда не нашла приличную работу, что мои родные лишатся карьеры, сестра все потеряет и будет «отгребать» из-за меня и что все они увидят мои пикантные фотографии. И не только они, но и вся страна.
От мысли о позоре, который бы испытали родные из-за меня, становилось жутко. Как бы они смотрели в глаза своему начальству и подчиненным, что бы стало с их карьерой, что бы отвечали своим друзьям. А когда представила, что фото окажутся в публичном доступе и что к ним можно будет что-то дописать, стало еще страшнее.
Моя жизнь превратилась в ад. Он постоянно меня оскорблял, устраивал жуткие скандалы. Иногда доходило до потасовки с рукоприкладством, но без синяков. Я понимала, что попала в западню, из которой не вырваться. Запрещал мне разговаривать с друзьями, рассказывать, как мои дела. Сам выбрал мне подругу из своих знакомых и сказал, что я могу общаться только с ней. Если же я нарушала запрет, он устраивал мне взбучку и постоянно угрожал снимками.
Обращаться в милицию было бессмысленно. Никаких вещественных доказательств я предоставить не могла, только рассказ. Но он ничего не значит. Да и дело бы не завели. Он, сказав, что я просто обижаюсь и придумываю всякую ерунду, выкрутился бы. А мне было бы только хуже.
Однажды я рассказала обо всем маме и папе, но они не поверили. Отказались помогать и попросили не выдумывать всякий бред.
Как мне все это надоело
Нервы у меня сдали перед его днем рождения. Он заказал столик в кафе. Но вдруг вечером, когда я стала приводить себя в порядок, со злостью спросил, почему не накрыт праздничный стол. Где скатерть, приборы? Я не знала, что и ответить. А он орал.
Я залезла в самый темный угол квартиры и стала выть. Рыдала в голос от того, как устала от этого психопата. Потом встала, переоделась и пошла готовить.
Я жила в клетке, где была одна наедине со своей проблемой. Мне не верил никто, а ему – все. Чтобы я не нашла выход, он пресекал любые мои попытки с кем-нибудь поговорить. А когда много месяцев молчишь, то начинаешь сходить с ума, фрустрируешь во многих сферах жизни и не понимаешь, что нормально, а что нет.
Мне надо было сделать так, чтобы он сам меня бросил и при этом не стал мне делать гадости. А просто избавился бы от меня с чувством облегчения и собственного превосходства. Поэтому я начала «плохо себя вести»: не убирала, не готовила, быдлячила и психовала. Не помогло – он был очень терпелив. Я отчаялась, пока мне не выпал шанс.
Как-то он пошел вместе с другом в бар и подцепил там кого-то. Позвонил мне и потребовал, чтобы я пришла и познакомилась с его новой компанией. Я так и сделала, подумав, что будет неплохо, если у него появится любовница. Поэтому в баре всячески этому способствовала, подогревая интерес к присутствующим там девушкам, а в особенности к его новой знакомой.
И добилась своего – у него завязалась кратковременная интрижка с этой девчонкой. Он сам мне об этом виновато рассказал. С любовницей они время от времени общались, а я стала чаще и тщательнее прикидываться неадекватной. Мы часто скандалили. Я делала все, чтобы он сам меня выгнал. И в конце концов он это сделал при свидетелях.
«Несколько дней не хотела выходить на улицу»
Когда собирала вещи, у меня дрожали руки и я думала только об одном: «Хоть бы он в последний момент не передумал меня выгонять». Домой мчалась как в крепость, не чувствуя веса сумок с вещами. После несколько дней не хотела выходить из своей квартиры на улицу.
Через несколько дней успокоилась и стала просто счастливым человеком, который выиграл огромный приз. Я была свободна, понимаете, совершенно свободна. А долгожданное чувство физической безопасности, обеспеченное двумя железными дверьми, возвращало меня к жизни.
Через пару недель домой с отдыха вернулась мама. Я сказала, что рассталась с парнем и больше к нему не вернусь. А он маме нравился, поэтому еще несколько лет она говорила, что парень годный, зря я ушла и, возможно, еще не поздно вернуться. Меня это бесило, я окончательно отдалилась от нее.
К психологу я не обращалась
Все проходило само собой. Я просто записывала все свои эмоции в дневник – специальную тетрадь, где выговаривалась. Это очень помогало.
Полгода я агрессивно воспринимала любой флирт по отношению к себе.
А когда меня нечаянно касались люди в торговых центрах или еще где-нибудь, всегда вздрагивала. У меня начинали потеть ладони, хотелось орать: «Не трогайте меня! Никто. Никто».
Сегодня я нормальная взрослая девушка, которая умеет строить комфортные отношения без стресса и ссор. У меня все хорошо. И я больше не фотографируюсь. Да и сейчас это не нужно, так как у меня нормальная самооценка и нет комплексов.
Что касается моего шантажиста, то первое время он продолжал вмешиваться в мою жизнь. Когда я от него ушла, сменила номер телефона, зарегистрировав SIM-карту на чужую фамилию. Но вот пароли менять было бесполезно – он быстро их взламывал.
И, как бы я ни шифровалась, он вычислял, с кем у меня начинались отношения. Связывался с этим человеком, говорил обо мне гадости и что тот должен меня бросить. Недавно он развелся, и сейчас я постоянно вижу, как тщательно он лазит в моих соцсетях, оставляя комментарии или лайки.
У меня есть муж и сын.
Елена Кремнева
психологиня, гештальт-терапевтка
– История девушки – типичная история жертвы. Над ней издеваются – она терпит и оправдывает насильника: «ему никто не поверит», «нет доказательств». Где уважение себя и вера в себя? «Я достойна лучшего! Я достойна лучшей жизни!» Где твердость и решительность? «Все, я ухожу!»
Девушка не смогла обратиться даже к самому близкому и дорогому человеку – маме. Скорее всего, в семье не самые теплые отношения, если она даже своей матери не доверяет, считая, что ее не поймут и не поверят. Что мама принимает сторону ее парня-тирана, а не родной дочери.
А откровенный разговор «по душам» мог бы в корне решить проблему в самом начале. Можно было и про истинные отношения с парнем рассказать, и про интимные фото. Но это было невозможно для нашей героини, так же, как и обратиться за помощью к психологу, который мог бы вовремя подкорректировать самооценку и помог бы уйти из тиранических отношений до разрушения личности.
Героиня ничего не говорит про своего отца. И по описанным фактам ее жизни можно предположить, что есть вероятность того, что отец по отношению к матери тоже применяет или применял силу, поэтому героиня долго терпит и не предпринимает решительных действий.
Либо в детстве по отношению к ней часто применялись физические наказания, поэтому на подсознательном уровне агрессия, насилие воспринимаются ей как «нормальные», «можно потерпеть». До той поры, пока терпение не лопается. Ведь предел есть у всего.
На вопрос «Как следовало поступить в подобной ситуации?» однозначный ответ – обращаться за помощью. К родным, близким друзьям, психологам, юристам, в милицию.
Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.