В конце сентября – начале октября в соцсетях стали появляться посты с фразой I Am Jane Doe («Я Джейн Доу»). Акция началась в США в поддержку девушки, чью личность пытались раскрыть после ее заявления о сексуализированном насилии, но в итоге вышла далеко за пределы этой истории. К ней присоединились и беларуски: кто-то просто в знак солидарности, а кто-то – чтобы впервые публично рассказать о собственном опыте насилия над собой.
CityDog.io собрал некоторые из таких историй.
Как появилась акция и кто такая Джейн Доу?
Jane Doe (Джейн Доу) – это одно из условных имен, используемых в англоязычной правовой практике. Его могут указывать вместо настоящего имени женщины, если ее личность неизвестна или суд разрешает ей участвовать в деле анонимно. Такие имена используют в том числе в делах о сексуализированном насилии или в других случаях, когда раскрытие личности может серьезно затронуть частную жизнь девушки или причинить ей вред.
Именно под этим именем в сентябре 2026 года бывшая студентка Корнеллского университета подала иск против университета, братства Chi Phi (Хи Фи) и семи его бывших участников.
По ее словам, вечером 19 октября 2024 года она выпила и пришла к знакомому в дом братства. Девушка утверждает, что там ей давали алкоголь и наркотические вещества, после чего, когда она уже не могла дать согласие, несколько мужчин насиловали ее в течение нескольких часов. В это время девушка находилась без сознания или почти без сознания. В иске также говорится о переписке участников братства в мессенджере, где один из них звал других присоединиться.
После того как девушка вернулась в общежитие, она обнаружила на своем теле синяки и стала вспоминать события прошлой ночи. Друзья убедили ее обратиться в полицию, что Джейн и сделала через несколько недель после случившегося.
Уголовное дело тогда не довели до обвинений: прокуратура заявила, что в первоначальном заявлении девушки ее употребление наркотиков и сексуальные действия описывались как добровольные. Сама Джейн Доу и ее адвокат с такой трактовкой не согласны и утверждают, что расследование не было проведено должным образом.
Параллельно расследование провел сам университет: к семи студентам применили разные меры наказания. Двоих – Мэтью Ингаллса и Джонатана Ньюэлла – отчислили, двое – Уинстон Ли и Джиллио Лопес – получили отстранение от работы, а также дисциплинарный испытательный срок. Диего Сарабию, который к тому моменту уже окончил университет, запретили появляться на кампусе в течение трех лет.
А еще двоим – Скотту Норрису и Скотту Кретцшмару – запретили контактировать с Джейн Доу, обязали пройти образовательные курсы о сексуальных домогательствах, использовании соцсетей и вмешательстве свидетелей, а также написать «рефлексивные эссе» – тексты о том, что они поняли из произошедшего.
«Он бегал за мной со своим сморщенным членом и орал: “Возьми в рот!”» Беларуски – о том, как столкнулись с насилием со стороны мужчин
Фото: Bas Masseus, Pexels.com.
Не так давно история вышла за пределы университета и суда – в соцсетях начали пытаться установить настоящее имя Джейн Доу. Политический комментатор Майкл Трейси призвал пользователей помочь найти девушку, и даже опубликовал имя, которое считал настоящим, – но потом удалил пост.
В ответ на историю Джейн Доу в соцсетях женщины стали публиковать свои фото и писать, что они тоже Джей Доу. Для многих такая акция поддержки #IAmJaneDoe стала возможностью публично рассказать о том, что они сами пережили домогательства и сексуализированное насилие. Другие присоединились к флешмобу, чтобы выразить поддержку самой Джейн Доу и показать, что она не одна, а также сказать, что имя жертвы не важно, важнее – имена тех, кто совершал насилие.
#IAmJaneDoe уже сравнивают с #MeToo – движением, которое в 2017 году стало одной из самых заметных площадок для публичных рассказов женщин о сексуальных домогательствах и насилии.
Что рассказывают беларуски в своих постах
«Ад наступстваў таго, што здарылася, я лячуся дагэтуль»
– I am Jane Doe. Мне было 38, яму 39.
Так балюча чытаць… тым больш важна сказаць уголас. Ён быў вучоным нейрабіёлагам, прафесарам у Партугальскім універсітэце, з каторым я пазнаёмілася ў ціндэры. Гэта было хіба чацвёртае нашае спатканне пасля паўгадавой перапіскі анлайн. Яму не спадабалася, што я адмовілася кахацца без сродкаў засцярогі. Таму ён вырашыў мяне згвaлцiць….
Мне пашчасціла: пасля бясконца доўгіх хвілін татальнага жудаснага страху, пасля марных спробаў вырвацца спад велізарнага цяжару яго цела, пасля жахлівага асэнсавання ўласнага бяссілля і развітання з жыццём – я такі здолела абараніца і моцна зраніць яго да крыві пазногцямі. Гэта мяне «уратавала» – ад наступстваў таго, што здарылася, я лячуся дагэтуль.
На жаль я не магу назваць яго імя, бо ў мяне няма мінімальных доказаў, або сведкаў.
«Ужо ж адзін раз было, чаго ты ламаешся»
– Я раскрыла гэтую гісторыю некалькі год таму, калі нас, беларусак ўзрушыла гвалтоўная смерць Лізы ў Варшаве. Я была Jane Doe. Ён быў «харошым хлопчыкам» у педагагічным ўніверы. На некалькі курсаў старэйшы. Усё, у чым я была «вінаватая» – сказала яму «не» праз тое, што ў яго была дзяўчына. Так, ён мне падабаўся. Але «не» значыць «не» у любым выпадку. Ён мяне зацягнуў ў душ у іх блоку, дзе ўсё і адбылося.
Пасля гэта адбывалася яшчэ некалькі разоў, праз моцны ціск і маніпуляцыі, ў тым ліку «ужо ж адзін раз было, чаго ты ламаешся». Увесь гэты час я думала, што я сама была вінаватая – зрабіла нешта не так. Але заўсёды, заўсёды вінаваты гвалтаўнік. Нават узаемная сімпатыя не дазваляе прыменяць сілу і рабіць нешта, чаго не хочацца другой асобе.
«Ён згвалтаваў мяне на паркоўцы каля майго дому»
– Я Джэйн Доў. Мне было 22, ён запрапанаваў падвезці мяне ўначы дадому. На мне былі боты аля цімбірлэнды, джынсы, швэдар і белая цёплая куртка.
Ён згвалтаваў мяне на паркоўцы каля майго дому. Я адразу пазваніла ў міліцыю, яго хутка знайшлі, бо я запомніла нумар машыны. Следчы прапанаваў забраць заяву, калі гвалтаўнік выбачыцца перада мной з кветкамі.
Праз год мне даслалі адмову ў адкрыцці крымінальнай справы. Замест даных гвалтаўніка там былі даныя зусім іншага чалавека. Канец.
Фото: Thingsifind beautiful, Pexels.com.
«Мерзкий сальный мужик гладил мне бедра в автобусе-маршрутке»
– I am Jane Doe.
Мне 6 – группа малолетних ублюдков 9-14 лет раздела меня в парке и разбежалась, услышав чьи-то шаги; мне 11 – мерзкий сальный мужик гладил мне бедра в автобусе-маршрутке, я еле прохрипела «что вы делаете?» и заплакала, только водитель услышал и вышвырнул его; мне 12 – какой-то жуткий парень преследовал из школы до дома, 25 минут ходил за мной, в последний момент удалось от него скрыться в старом соседнем доме.
Мне 16 – первый алкоголь на дискотеке, моему парню 21-22 (да-да, «ты не такая, как твои сверстницы, умна не по годам, ты особенная», стандартная лапша), не помню, как вез к себе, я проснулась уже в процессе, никакого согласия конечно же не было. Я была девственницей. «Мы женимся» говорил он, я валидировала и мы встречались еще 2 года. Потом я узнала, что 1,5 из них он встречался с еще одной девушкой и обещал жениться и ей. С ней он встречался, чтобы откосить от армии, ее отец был военным.
Узнала я об этом, случайно увидев смс-ку с любовным сообщением, пока он был у нас дома в гостях (конечно же он был знаком с моей мамой, все серьезно было, по его словам). Я сразу позвонила этой девушке – и мы все друг другу рассказали, это был очень короткий разговор, и даже удивительно, как быстро нам обеим стало понятно, что делать: мы обе его тогда бросили. Горжусь собой за то, что я его с криками выталкивала из квартиры, сначала выпихнула за дверь его, а вслед кинула ему в морду его кроссовки.
Мне 0-14 – главное зло в семье это мой родной отец. Мать не верила рассказам дочерей и не уходила от него. Он сдох и это лучшее, что он сделал в своей жизни для нас.
Очень тяжело это все писать. Тяжело выкинуть из головы «не выноси сор из избы», «что люди подумают» или «ты показываешь свою слабость». Но я понимаю, что этот стыд не мой и зло совершала не я. Верю каждой Jane Doe, вижу вас и обнимаю вас. Об этом надо говорить, этого не нужно бояться. Именно на молчание они все и рассчитывают.
Да, каждому, кто задает вопросы по типу «зачем вам феминизм» или «чего вам еще не хватает» – вам нужно оказаться на месте Jane Doe. Нужно потерять контроль над своим телом, жизнью, мыслями, всю жизнь бояться и оборачиваться, испытывать на себе предвзятое отношение ко всем вашим действиям и достижениям, обесценивание как обществом, так и самим собой. Контролировать каждое мимическое решение и слова, потому что нервно улыбнуться – это, оказывается, «приглашение к действию» или «слабость».
Это я еще не упоминаю сальные комментарии, двойные стандарты, эмоциональное и физическое насилие, шлепки по заднице незнакомцем и его абсолютная уверенность в безнаказанности и всемогуществе, агрессию на отказ, пристыживания, принижения тебя за несогласие с его мнением.. вот это вот абсолютное убеждение в собственном превосходстве исключительно из-за наличия пениса.
I am Jane Doe. И я феминистка, а значит – нормальный человек, который хочет свободы.
«Да, я трус»
– За два дня прочел много сообщений рассказов о насилии, не думал, что столько мерзавцев вокруг. У меня от всей этой информации сильно голова разболелась. Кажется… жизнь для меня не будет прежней… Всем жертвам соболезную и обнимаю.
Шесть лет назад на площадке увидел, как какой-то мужик вместе с девочкой подростком задабривали девочку лет пяти. Можно подумать, что это его ребенок, но как-то неестественно все было, взгляд у мужчины был злой. Мне показалось, что он пдф, и девочка попала в беду.
Позвонил в милицию и начал следить за тем мужчиной. Милиция так и не приехала, не помню, почему. Я не смог подойти и спросить у них, все ли в порядке и спросить у девочки, ее ли это папа и все ли хорошо… Проследил до подъезда – и все… не смог подойти, потому что тот мужчина был намного сильнее меня и выглядел достаточно опасно… Да, я трус и жалею, что не подошел.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.