Впервые Андрей увидел Европу в 10 лет. Та поездка разделила его жизнь на «до» и «после». Конечно, тогда он еще не знал слова «эмиграция», но уже чувствовал, что жизнь может быть устроена иначе. О том, как детский опыт меняет мышление на годы вперед, теперь уже тридцатилетний Андрей рассказал журналистке CityDog.io Рае Эшбе.
Между Витебском и Нинбургом, что в Нижней Саксонии, всего 1684 км – и их связывает загадочное определение «побратимы». Обычно это подразумевает экономическое, дипломатическое и культурное взаимодействие.
Фото: Gymn3.oktvitebsk.by.
– Когда нам сказали, что мы поедем в Нинбург, я обрадовался. Но не тому, что увижу Европу, что буду выступать с немецким оркестром или самому путешествию. Я просто был рад посреди учебного года заполучить неделю дополнительных выходных.
Мы долго-долго (как нам казалось) ехали в автобусе, пересекли границу – и вот он, мой первый придорожный хот-дог. В Витебске что, в начале 2000-х хот-догов не было? Были. Только машины у моей семьи не было, а значит, и надобности заезжать на заправку тоже. Так что выбирать соус к хот-догу, да еще и из множества вариантов, раньше как-то не приходилось.
– Тысяча островов, барбекю и кетчуп! Хотя нет... кетчуп не надо. Кетчуп я и дома поем.
«У нас коммунизм, иконы Сталина дома и медведи на улицах»
– К нам домой, кстати, немцы тоже приезжали – дети и взрослые из симфонического оркестра Нинбурга. У нас дома жили два моих ровесника, Тим и Аарон. Нашу страну они называли Вайсруссланд (Weißrussland – немецкое название Беларуси до 2020 года. – Ред.) и перед поездкой очень боялись. Особенно переживали их родители: мама Тима вообще думала, что у нас коммунизм, иконы Сталина дома и медведи на улицах.
Совместный концерт духового оркестра беларуских и немецких учащихся. 2016 год, гимназия №3 г. Витебска. Фото: Андрей Щербицкий.
На второй день в Витебске Тим запнулся о разломанный асфальт около школы. Этой яме было уже лет 10, никто ее ремонтировать не спешил: местные давно привыкли, а туристов в районе улицы Правды встретишь нечасто. Пацан упал, разбил коленку, мы пошли в медпункт. Бедный! Он так и не понял, зачем ему «зеленой жидкостью для маркеров» коленку намазали.
Чтобы как-то сгладить ситуацию, мама пообещала нам мороженое. Немцы радостно закричали:
– О, пойдемте в «Макдональдс»!..
– А у нас его нет...
– Как – нет?
Да уж, удивить гостей мы точно смогли. Вместо модного фастфуда мы пошли в бистро «Фунтик», а рядом красовалась вывеска «Погребок»... Кажется, ей самое место было бы в нашем зоопарке, куда мы повели гостей дальше.
Бистро «Фунтик» и кафе на улице Жесткова. Фото: Сергей Мартинович, Vkurier.news.
«Полудохлый лев и труба из музея Второй мировой»
– Витебский зоопарк правильнее было бы называть хосписом для животных. Сколько я себя помню, столько там и доживали свои дни ужасающе худой лев, два грустных лебедя и пара обезьян. Мы-то к такому привыкли, все детство смотрели на них и особо не задумывались, что здесь что-то не так. А вот гости наши, мягко скажем, были ошарашены.
Как и трубами нашими. Вы бы видели лица немцев, когда на общей репетиции мы достали свои инструменты. Каких они были годов? 40-х? 50-х? У них такое только в музее Второй мировой хранится.
Витебский зоопарк в 2013 году. Фото: группа в ВК «Витебский зоопарк».
«Восторг от приключения сменялся яростью и грустью. У меня рушился мир»
– Какой же я ловил кринж, когда наши учителя рассказывали, что мы занимаемся не просто творчеством, а несем беларускую культуру в мир! Там, в Германии, я смотрел вокруг и думал: а оно им надо? Чему мы можем научить людей, у которых и так лучше нашего?
Отличалось все! Красивые яркие классы, компьютеры, учебники. Столовая с прикольной едой вместо гречки с тушеной капустой. Ну и досуг… Очередное мое детское потрясение. После уроков мы с нинбургскими ребятами пошли в торгово-разв-ле-ка-тель-ный центр смотреть мультики. Развлекательный, понимаете?
У нас в то время только крытые рынки со шмотками из России и Турции появлялись, а из развлечений там – точки, где за деньги ставят полифоническую мелодию на сотовый.
Я сидел, смотрел мультик в немецком кинотеатре, и восторг от приключения сменялся яростью и грустью. У меня рушился мир. Чувство справедливости кричало: а мы с одноклассниками почему должны ходить в кинотеатр «Спартак» то на фильм про «крынж» Евфросинии Полоцкой, то на очередной шедевр про войну?
Может, в этой поездке и закончилось мое беззаботное детство? Ведь после нее я больше никогда не переставал думать о лучшей жизни, о свободе и возможностях.
«Люди и правда так живут? Почему у нас не так?»
– Помните фильм «Один дома»? В Нинбурге я был Кевином. В Витебске я делил комнату с братом, а здесь меня поселили в гостевую. Отдельную. Со взрослой кроватью – только для меня одного. И подушки – штук шесть или семь. Я пересчитывал и все равно не верил. Это точно не сон?
Однажды утром, спускаясь по лестнице, я услышал смех и голоса из сада. Вышел посмотреть, а там моя временная немецкая семья готовила барбекю. Жареное мясо, овощи и бесконечный сладкий стол. Смешно вспоминать, но меня буквально парализовало. Мысли крутились в голове: у кого-то день рождения? 9 Мая? Пасха?
Была самая обычная суббота. Я стоял с тарелкой и думал только об одном: люди и правда так живут? Если да, то почему у нас не так?
«Хочу, чтобы дома было так же»
– Я смотрел на их жизнь и всё, о чем мечтал, – чтобы дома было так же. Вот бы вернуться и пойти играть с друзьями в футбол на ровной площадке или сходить с семьей в аквапарк… которого в Витебске и по сей день нет.
Что почитать по теме: «Как всегда, хрень полная». В Витебске собираются построить большой аквапарк, но жители города отнеслись к нему скептически
Я не помню ни достопримечательностей Нинбурга, ни наших совместных выступлений, ни произведений, которые мы играли. Навсегда внутри осталось ощущение свободы – гуляешь с немецкими ребятами по моллу, выбираешь сладости в кэнди-шопе и чувствуешь себя героем фильма.
А газировка? Вы скажете: что, у нас колы не было, что ли? Ну конечно же, была! Только вот фуд-корта с безлимитной добавкой пепси не было! Я там напился так, что с непривычки живот еще три дня болел.
«Моя вторая в жизни заграница сразу же превратилась в релокацию»
– Когда пришло время уезжать из Германии, мы плакали. Все вместе. Не знаю, кстати, почему родители моего немецкого друга были так растроганы – может, жалели меня? Мне было десять. Я вернулся домой и впервые подумал о релокации. Я еще не знал такого слова, но уже знал, что меня это ждет.
Все следующие 10 лет я только и мечтал о переезде. После школы я поступил на инженера-программиста, потом прошел альтернативную службу в армии – это когда ты по религиозным убеждениям не в казарме тухнешь, а занимаешься общественно полезными делами. Меня вот в районную больницу отправили разнорабочим. Я там и за сантехника был, и за санитара. А как только долг Родине отдал, сразу же уехал.
Моя вторая в жизни заграница сразу же превратилась в релокацию. Не скажу, что было сказочно, как в детстве. Пришлось и на заводе поработать, и таксистом. Но в итоге я исполнил свою мечту – переехал в Европу и перевез семью. Теперь работаю в крупной автомобильной компании айтишником. Хоть жизнь с музыкой я и не связал, думаю, та поездка с оркестром – один из основополагающих кирпичиков в формировании моей личности.
Сотрудничество между музыкальными школами Витебска и Нинбурга было приостановлено в 2020 году. Дети и взрослые потеряли возможность видеть мир друг друга, перенимать опыт и укреплять двусторонние связи. Изоляция беларуских школьников от европейской культурной жизни привела только к укреплению восточных партнерств.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.