Бокал вина за ужином с супругом и пару бутылочек пива в выходные под фильм. Насколько такие привычки опасны и могут ли они привести к совместной зависимости? В рубрике «Пора к психологу» отвечает психиатр-нарколог.
«Сам по себе бокал вина за ужином – точно не алкоголизм»
– Вечером с супругом можем позволить себе по бокалу вина за ужином. Это уже парный алкоголизм?
– Сам по себе бокал вина за ужином – уж точно не алкоголизм. Потому что ни одни критерии диагностики алкогольной зависимости или расстройства употребления алкоголя не включают в себя ничего подобного.
Да, если бокал выпивается ежедневно – это настораживает. Тем не менее бокала все еще недостаточно, чтобы говорить о диагнозе, ведь должны быть и другие признаки зависимости: негативные последствия, связанные с употреблением алкоголя, а также фармакологические критерии. Под ними понимается увеличение дозы – вместо одного бокала два или три или признаки состояния отмены при пропуске этого самого бокала.
Добавлю, что парный алкоголизм – не устоявшееся клиническое понятие. Это, скорее, описание ситуации, когда у обоих супругов наблюдаются признаки зависимости. И, более того, партнеры взаимно ее поддерживают.
– А где граница между умеренным употреблением и зависимостью – когда совместное употребление становится алкоголизмом?
– Пока употребление остается контролируемым, мы не говорим о зависимости. Да, если формально отнестись к критериям зависимости, то потеря контроля – один из главных показателей. Диагноз можно ставить и без него, но по факту зависимое употребление всегда в той или иной степени плохо контролируется.
Также признаком начала зависимости становятся негативные последствия: вред здоровью, ущерб для других дел, интересов, повторные проблемы, вызванные употреблением алкоголя – например, пьяное вождение.
Добавив к этому фармакологические критерии, то есть изменение реакции на алкоголь, мы и получим полную картину зависимости.
– А в чем разница между одиночной зависимостью и парной?
– Главным образом в совместной индукции. Наше поведение определяется отчасти нами самими и нашими внутренними процессами, а отчасти – нашим окружением.
Зависимый человек зависим сам по себе – и вместе с тем он формирует свое окружение так, чтобы оно способствовало его зависимости. И если самый близкий человек тоже зависим, это создает дополнительный мощный стимул для поддержания и развития зависимости.
– При парном алкоголизме вы можете остаться супругами или обязательно превратитесь в соупотребителей?
– А при алкоголизме человек может оставаться человеком, сохранять свои социальные роли? Или он превращается в алкоголика? Конечно же, может. Поэтому и супруги могут оставаться супругами. Даже если у обоих есть алкогольная зависимость, она вовсе не обязательно определяет всё в жизни людей.
Но сам характер зависимости таков, что чем сильнее она прогрессирует, тем сильнее ее влияние на жизнь человека, пару или семью – и тем больше именно зависимость определяет роли, которые люди способны исполнять.
Иллюстрация. Фото: Roman Bayandin, Unsplash.com.
«Пить наравне с зависимым – действенный способ развить зависимость у себя»
– Парный алкоголизм – это всегда про созависимые отношения?
– Я бы в целом предостерег использовать слово «созависимость». Это понятная и популярная идея, но она плохо формализуется, поэтому в академической психологии и психиатрии ее не рекомендуют использовать.
Ну а если мы все же и упоминаем созависимость, то подразумеваем другое. Один человек в паре зависим, а второй непроизвольно формирует образ поведения, который способствует поддержанию зависимости.
Но при парном алкоголизме ситуация иная – оба человека в паре страдают зависимостью – и без того проблематичное понятие созависимости в этом случае размывается окончательно.
– Мне кажется, мой партнер выпивает довольно часто. Но я не хочу терять с ним связь, а потому – употребляю вместе с ним. Опасно ли такое поведение?
– Это не единственный путь развития зависимости у пары, но возможный. Логика «сохранения связи» с человеком или обоснование в духе «если я буду пить с ним, он выпьет меньше» может в какой-то момент показаться неплохой. Отмечу удивительную даже на мой собственный взгляд вещь: в отдельных случаях это может сработать. Но при условии, что это единичное событие, а не регулярно повторяющаяся история.
В целом же пытаться выпивать регулярно наравне с предполагаемым или диагностированным алкоголиком – очень плохая идея. Во-первых, зачем? Если вы намерены таким образом спасти человека от зависимости, то у меня для вас плохие новости – так не получится.
Если вы хотите «сохранить связь», то неплохо бы отдавать себе отчет, что из себя представляет зависимость. А это расстройство, которое прежде всего делает нечто (например, алкоголь) самым важным и значимым в жизни, пускай и не сразу, а постепенно. В таком случае попытка сохранить связь предполагает необходимость быть на стороне зависимости, поддерживать ее.
Ну, и что мне кажется очевидным: пить наравне с зависимым человеком – действенный способ развить зависимость у себя.
– Как понять, что мой партнер провоцирует на совместное употребление алкоголя?
– Если партнер прямо говорит «пей со мной», то тут и понимать нечего, все предельно прозрачно и очевидно. Если же этого не происходит, то у меня возникает встречный вопрос: почему мы видим в каком-либо поведении провокацию? И обязаны ли мы ей поддаваться?
«Возможно, родителям просто хотелось хорошей компании»
– Родители говорили, что лучше я буду пить с ними, чем в подворотнях. Теперь в нашей семье нормально по вечерам расслабляться под пиво. Это можно назвать семейным алкоголизмом?
– Логика в родительских словах была, если они пили меньше, чем в подворотнях. А вот если употребляли больше – то, возможно, им просто хотелось хорошей компании.
А если серьезно, то возвращаемся к основным критериям алкоголизма. Если вся семья дружно расслабляется по вечерам под пиво, выполняя критерии зависимости, то это вполне можно назвать семейным алкоголизмом, не забывая, что это не общепринятая клиническая терминология.
– Родители выпивают по вечерам, но оба имеют успешную карьеру и стабильный доход. Может ли в таком случае их зависимость отразиться на ребенке?
– На ребенке может отразиться всё, что происходит в семье. А может и не отразиться. Есть представление, что дети очень восприимчивы и хрупки, и любое семейное неблагополучие ведет к проблемам и длительной психотерапии во взрослом возрасте. Это, мягко говоря, преувеличение, и для такого результата важно не только семейное неблагополучие, но и уязвимость самого ребенка, которая способствует появлению у него проблем.
Вместе с тем, внешнее семейное благополучие вовсе не означает, что все в такой семье все хорошо. Тут отмечу, что выпивать можно по-разному, и не всякое употребление алкоголя, даже регулярное, равно зависимости.
Но если мы все же говорим о зависимости, тем более у обоих родителей, то нужно отметить два момента: почти наверняка употребление алкоголя не будет полностью изолировано от всей остальной жизни – это противоречит самой идее зависимости.
Скорее всего от такой семьи можно ожидать и другую дисфункциональность. Почти наверняка материальное благополучие со временем тоже окажется под угрозой: совмещать действительно успешную карьеру и действительно стабильный доход с алкогольной зависимостью, даже в ее сравнительно «мягких» вариантах, непросто.
Иллюстрация. Фото: Nima Ganji, Unsplash.com.
«Есть примеры, когда в пьющей паре один идет в терапию и достигает успеха, а второй тянется за ним»
– Лечение от парного алкоголизма должно быть индивидуальным или совместным?
– Нет обязательного условия, что оба зависимых должны лечиться одновременно. Личная терапия на то и индивидуальная, что не требует вовлечения в нее других людей. Но шансы на успех будут выше, если оба партнера изменят свое употребление.
Да, терапия зависимости направлена на изменение мышления и поведения самого человека, но при этом она действует через поиск наиболее эффективного и наименее затратного пути, поэтому включает в себя в том числе и изменение круга общения. Практически у любого человека с алкогольной зависимостью в окружении есть те, кто способствует или даже провоцирует его на употребление.
Общая рекомендация: ограничение контактов с такими людьми или полное прекращение отношений с ними. Если в их число попадает ближайший человек – супруг, это может оказаться очень мощным негативным фактором в терапии.
Но предостерегу от возможной абсолютизации этого утверждения: есть примеры, когда в пьющей паре кто-то один идет в терапию и достигает успеха, а второй тянется за ним. Или продолжает пить, но уже в одиночку.
– Могут ли партнеры вместе избавиться от алкогольной зависимости и при этом сохранить отношения?
– Могут. Люди могут стать соупотребителями и сохранить только такие взаимоотношения, но в семье мы вряд ли ждем настолько радикального сокращения отношений. Даже сильно пьющие люди могут сохранять внимание, заботу, нежность друг к другу.
Тут вопрос не столько в алкоголе как таковом, сколько в характере отношений между людьми. В том числе и тех, которые выстроились вне употребления.
– Насколько высока вероятность, что один из партнеров начнет употреблять вновь, а второй не сорвется вслед за ним?
– Риск личного рецидива при срыве у партнера выше, но далеко не абсолютен. К тому же это игра, в которой могут участвовать двое. Один партнер в такой ситуации тянет другого в зависимость, другой же поддерживает первого в стремлении вернуться в ремиссию. И мы не можем с точностью предсказать, кто победит.
Ну и не стоит забывать, что, говоря о зависимости и ее терапии, мы имеем в виду не событие, а процесс. В этом процессе могут быть ремиссии, рецидивы и вновь ремиссии. Поэтому срывы сами по себе не являются чем-то из ряда вон выходящим, как это порой рисует себе массовое воображение.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
